Мышь Серебристая

– А я думаю, кто это по складу ходит?

Тридцатилетний Капустин и сорокалетний Андрей Дмитриевич почувствовали себя школьниками, застуканными завучем за курением. Первым в себя пришел Андрей.

– Так ты же знаешь, продукты всего час назад завезли. Вот, готовимся к завтрашнему дню. Будешь текилу, Витя? – И он достал еще один пластиковый бокал.

– Не положено… – Рука Виктора сама по себе поднялась и взяла бокал. – Но буду. А о чем вы тут разговаривали?

Андрей налил всем по полному стакану.

– За юбилей фирмы, – сказал он, чокнулся и выпил первым.

– Выпив, Капустин залез в пакет с чипсами, закусил усушенной картошкой. – Короче, нужно Елене Николаевне животину какую-нибудь подарить. У нее через неделю день рождения. Мне Лида по секрету сказала, что Елене стукнет тридцать пять. Все-таки круглая дата.

Виктор улыбнулся. Андрей посмотрел на подчиненного с удивлением.

– Зачем ей животина? У нее муж есть.

Вдохновившись текилой и общим вниманием, Капустин начал импровизировать.

– Муж, он, конечно… он не помешает. Но животное, оно не просто друг человека. Домашнее животное заставляет человека быть человеком.

Заедая дорогущую текилу двадцатирублевыми чипсами, Андрей отрицательно погрозил пальцем:

– Не факт. К тому же не возьмет она никого. Прости, Витя, ты к ней хорошо относишься, но я дольше ее знаю… не возьмет она в дом никакое животное. От них нет прибыли.

Но Капустин уже никого не слушал, увлеченный своей идеей.

– Может, кошку? Или волнистого попугайчика, желтого с голубым.

Андрей продолжал отрицательно вертеть головой.

– И кошку не возьмет, и птичку. Никто ей не нужен, трудоголику-миллионерше.

– Ну, ты того, – Виктор забрал у Андрея бутылку и сам разлил по полбокала. – Не заговаривайся. Она все-таки наша шеф. То есть шефша.

– В идеале, для очеловечивания… – Капустин вытащил из коробки батон сырокопчёной колбасы и, не выдержав, надкусил его. – Ей нужно подкинуть ребенка.

Выдернув из рук Сашки колбасу, Андрей оторвал себе третью часть и остальное передал охраннику.

– Нет, ребята, ребенка она определит в детдом.

Виктор молча откусил колбасу, задумчиво пожевал.

– Н-да, Елена Николаевна женщина суровая. Слышь, Капустин, нашарь там хлеба, а то текила с сырокопченкой – это слишком круто.

Саша, допив вторую дозу, хихикнул.

– А хлебушек купят только завтра, для свежести.

У Виктора зазвонил телефон, и он целую минуту угукал в трубку.