Мышь Серебристая

Если брать как эталон внешность мужчины, называемого «мачо», то на первом месте, конечно же, оказался бы Антонио Бандерас, а вот на втором, несомненно, примостился бы Усман. Высокий, широкоплечий, смуглый, с темными длинными вьющимися волосами, он олицетворял женскую мечту о сильном мужчине.

Его особенно любили тридцатилетние буфетчицы, заведующие складами дамы старше сорока лет и молоденькие продавщицы продовольственных магазинов, впадающие в любовный раж при его появлении. Одевался Усман всегда в строгие костюмы, ездил на серебристом «БМВ».

Ольга, переставив салфетки на столе, решила вырулить ситуацию.

– Я для завтрашнего пикника купила кроссовки.

Откусив хлеб, Андрей с улыбкой посмотрел на жену.

– А может, все-таки на дачу к папе?

К столу подошла Бэла и подкатила заставленный сервировочный столик. Ольга сама переставила к себе салат из рукколы с креветками.

– К твоему отцу? Ни за что. – Отпив яблочного сока, Ольга поморщилась. – Знаю наизусть я эту программу отдыха.

Жена, в принципе, никогда не спорила с Андреем, но уж если упиралась в какое-то желание, то переубеждать было бесполезно.

– Понял я, Оля, понял. – Андрей попробовал борщ и досолил его. – А ты, Усман, поедешь?

Кинув настороженный взгляд на директора, Усман ковырнул корочку запеченного на жульене сыра.

– Обязательно поеду.

Добродушный Капустин, четвертым сидящий за столом, ляпнул то, что говорить было не обязательно.

– А-а, за Зоей присматривать?

Все сидящие за столом внимательно посмотрели на Сашку, и тот виновато шмыгнул носом.

– Шутка. Интересно, когда нам будут выдавать премию? Совершенно на нулях остался.

– Я же давал тебе денег три дня назад. – Усман подцепил кусок курицы и без аппетита начал есть.

– Так я их потратил. В тот же день. – Саша достал из кармана пиджака широкий смартфон, с улыбкой ребенка полюбовался им. – Новый суперский «Эппл» купил. – И двести граммов черной икры. Как раз на три полноценных бутерброда, с горочкой. Все съел сам, за ужином.

Доедая салат «оливье», Ольга ткнула вилкой в сторону Саши.

– Десять тысяч за три бутерброда. Оболтус ты, Капустин. Ой, смотри, любовь твоя пришла.