Булавка. Повесть

Словно кипятильник, опущенный в стакан с водой нагревает сначала ту часть влаги, что обнимает его, каждое прикосновение молодого парня и удовлетворяло, и распаляло желание.

Мне хотелось, чтобы малыш решился на нечто большее – обнял или прижался. Тогда я могла бы его оттолкнуть. Но он не решался. Или играл со мной. То, что у него есть опыт – очевидно. Дружба – хорошая ширма, чтобы перейти к невинным «дружеским» прикосновениям.

Он поднял флаг дружбы, когда наткнулся на требование жесткой дистанции. Прошло время, теперь я позволяла даже массировать плечи.

Потому что знала, чужой флаг сможно спокойно использовать и как защитный плащ от посягательств на большее.

Я испытывала особое удовольствие от того, что контролировала ситуацию. Общаясь с мужчиной, у которого опыт заведомо меньше, и в которого не влюблена, степень своего влечения дозировать просто. Это как медленно есть пирожное, наслаждаясь каждым кусочком».

Аня теперь каждый день переходит по ссылке с тем нетерпением, с которым влюблённые девушки, заглядывают в соцсети, ожидая сообщения от парня.

На этот раз Аня с удивлением обнаружила, что читает не с только с любопытством, но и с долей ревности.

«Мне всё больше нравится Илья. Та пора молодости, когда тело красиво, разум не изъеден червяками цинизма. Впереди вся жизнь.

Но привлекло моё внимание не только это:

Несколько раз я видела кают-компании парня в очках и думала: «А это кто?»

Илья понравился тем, как он держался, когда капитан сказал: «А Илье придётся остаться».

Ни капли недовольства или унылой покорности. Спокойное подчинение приказу. Следующая вахта выпадала на крайне бестолкового и неловкого матроса, а предстояла швартовка в 4.15 утра.

Илья открыто и искренне хохотал над пошлыми капитанскими шуточками. Тот подтрунивал надо мной, над своими детьми, над рулевым. За эти пять минут я разглядела, что парень симпатичный, эмоциональный и смелый.

А ещё мы с ним поболтали, как спустились из рубки. Он сразу за работу – натирал до блеска дверную раму в главном пролёте.

Движения ловкие, красивые.

В это же утро разговорились и в кают-компании. Он не убегал просто, когда его вызывали, а говорил сначала: «Извините, мне пора». Эта подчёркнутая вежливость подкупала.

И вот, сижу в кают- компании, приходит тот самый «а кто этот в очках» и до меня доходит, что это Илья и есть.

– Я в очках тебя не узнала. Ты похож на профессорского сына, – сказала я ему, встретив после в пролёте.

– Спасибо.