Булавка. Повесть

– Турист-то этот через пару часов ещё принес мороженое, – продолжает Лика.

– Мороженое, говорю, спасибо было вкусное.

А он:

– А раз мороженое понравилось, может кофе вечером в баре выпьем?

Ну вот, – подводит она итог, – пригласили меня на свидание.

– Культурно ухаживает. Приятно, – говорит артистка, – ну, может, и на нашей улице будет праздник? Хоть симпатичный?

– Да, ничего вроде, по разговору понятно будет.

На борту

Продажа экскурсий закончилась, народ рассосался. Лика выставила на витрину новую брошку.

Приходит Георгий, то есть Жорик. Вваливается за стойку и бух на стул.

– Моё место, – произносит Лика с интонацией: «фу, брось».

– Ну да, – отвечает наглый мальчишка, по-хозяйски, развалясь на стуле.

«Вот зараза, – думает Лика, – подставляет меня, здесь же камеры».

Просить его бесполезно, балуется ребёнок, расшалился. Он считает, что Лика держит себя в рамках, типа он такой спасатель, «расширяет» слишком серьёзную взрослую тётю.

– Выйди, иначе я с тобой… – Лика задумывается, – 3 дня разговаривать не буду!

Жорка почти вылетает из-за стойки.

Лика смотрит удивлённо. Вот, что делает точная выверенность сроков – такого мгновенного эффекта она не ожидала.

Лика садится к компу на пару минут. Отчёт за день сформирован, можно идти. Лика возвращается со смены через борт, Жорик рядом. Остановилась.

– Ну сделай уже, – говорит Лика, – мне массаж, будь человеком.

Начал мять спину.

– Это что, – возмущается Лика, – демоверсия?

– А что не так?

– Чего так слабенько?

Жорик проминает ей с усилием шею, плечи.

Как только она прикрывает от удовольствия глаза, видно, что начала кайфовать, останавливается.

– Остальное – платно, – говорит. Морда довольная.

– Зараза ты, Жорик.

– Меня мама всегда так называет.

– Интуитивный маркетолог, – бросает Лика.

– Это ты похвалила или как?

– Ну с точки зрения личных отношений, редиска ты, а если с профессиональной, то это комплимент.

– И обосрала, и пригладила?

– Ага, профессиональная деформация.

Она замолчала.

Жорка не умеет держать паузы. Срывается с места и убегает со словами:

– Не буду мешать.

Лика идёт к кубрику.

***

«Руки Жорка разбудили чувственность. Почти невинные прикосновения к плечам, спине, голове. Сумрак вечера. Воздух, пропитанный влагой.

Ощущение, что происходящее, близко к непристойности. Невинное в сумерках и под наблюдением камер – вот что плетёт видимую ткань этого ощущения. Но главное рождалось внутри.