Пряная штучка

Питерборо оказался обычной провинциальной дырой, сонной и неторопливой. От чистого воздуха кружилась голова, а от тишины звенело в ушах. И ни единого магната! Если только они не прятались по подворотням и кустам.

К слову, набережной в городке вообще не было. По дороге к дядюшкиной лавке носильщики мне объяснили, что Питерборо стоял в двадцати милях от озера, то есть на непреодолимом расстоянии к туристическим маршрутам. Откуда здесь взяться набережным с пирсами и магнатам с яхтами? Хорошо, что свое почтовое отделение имелось и даже маленький вокзал, правда, открытый всего пару лет назад.

– А когда будет следующий омнибус до Кингсбурга? – как будто небрежно уточнила я.

– Через неделю, – сгружая последний сундук, объявили работники.

Я подавилась на вдохе.

– Сложить вещи обратно? – ухмыльнулся один из них.

– Нет уж, – передернула плечами. Вернее, попыталась. С тяжелой дур… фигурой даже двигаться получалось с трудом. От веса «достижения всей моей жизни» ныли руки и подгибались колени. Я действительно сбежала бы от местных красот и свежего воздуха обратно в столицу, но возвращаться нам с конем и дорожными сундуками было решительно некуда.

Оставив меня перед ветхой собственностью, готовой рассыпаться на дощечки от любого дуновения ветерка, носильщики загремели тачкой по брусчатке.

К посланию от стряпчего прилагался ключ. Я его почти отыскала, но выронила ридикюль из рук, а следом чуть не упустила коня. От удара в сумке что-то подозрительно звякнуло. Главное, чтобы не ароматическое масло.

– Сейчас я тебя достану, сволочь! – процедила я.

Расставила пошире ноги и попыталась поднять ридикюль, не выпуская из рук статуэтку. Но только кончики пальцев зацепились за ручку, как в поле зрения появились чужие туфли, и сумку выдернули буквально у меня из-под носа!

– Да ты оборзел, сволочь! Положи обратно, иначе конем зашибу! – рявкнула я, изумляясь наглости местных грабителей. Где это видано: увести сумку среди бела дня?

– Извините, госпожа Колфилд, – вдруг смутился налетчик.

Я выпрямилась и глянула на преступника. Оказалось, что рядом мялся невысокий, невзрачный типчик в дурно сидящем костюме и с прилизанными на косой пробор светленькими волосенками. Выглядел он не вором, а серийным маньяком.

– Откуда вы знаете мое имя? – сощурилась я.

– Я Стэн Кроули, поверенный вашего дядюшки. Это я вам писал, – объявил он.

– Ах, стряпчий…

– Приятно познакомиться.