Небеса Элис

Полоцкий отсалютовал потрясенной дебютантке бокалом.

И Эмилия вернулась на бал, бесцельно побродила по залам, стараясь не попадаться на глазах знакомым по школе. После тихой утонченной вечеринки, происходившей в номере гостевого дома, шумное веселье разноликой толпы напоминало метание разноцветных попугаев в золотой клетке.

Мила пропустила прибытие властителя и открытие бала. В ритуальной чаше уже пылало голубоватое магическое пламя, распространявшее запах вереска. В смятении дебютантка оглядывалась вокруг, вдруг испугавшись, что первый танец тоже пропустила.

– Эмилия, вот вы где! – перед ней словно из-под земли вырос Оскар. Хотя сказать «вырос» язык не поворачивался, ведь его макушка доставала партнерше аккурат до носа.

И в этот момент анфиладу дворцовых залов накрыла громкая переливчатая музыка, призывавшая гостей в ритуальный зал. Народ заволновался, боясь пропустить волшебное действо, ведь ради того, чтобы поглазеть на танец дебютанток, на осенний бал в теневую столицу собирались колдуны со всех уголков страны.

Миле почудилось, что в толпе, среди незнакомых лиц мелькнул Виктор Полоцкий и сердце ушло в пятки.

– Знаете, Оскар, – решительно обратилась она к предполагаемому партнеру по танцам, – я не буду с вами танцевать!

– А?

– Спасибо, что вы сопроводили меня на бал, но я больше не нуждаюсь в вас.

– А?! – Внучатый племянник известной колдуньи пошел красными пятнами.

– Да! – заключила Мила. – Вот так!

И в этот момент зал накрыла темнота, едва-едва разгоняемая магическим пламенем в ритуальной чаше.

– Эмилия Лазарева! – произнес голос, и Милочка оказалась в столпе ослепительного света. Задыхаясь и волнуясь, она направилась в центр зала, куда собирались остальные девушки. Народ восхищенно шептался, а длинное серебристое платье, при каждом шаге взрывалось бриллиантовым сиянием.

Но он не пришел.

Зазвучали первые звуки вальса, закружились в чарующем танце пары. Вдохновенные дебютантки и галантные кавалеры. А Мила с намертво прилипшей улыбкой на устах продолжала стоять в столпе ослепительно света, теребила блестящую юбку и сверкала, точно новогодняя елка.

Шар резко погас, бедняжку ослепило от слез и унижения.