Наследница

– Нима Вишневская уже уезжает, – объявил кучеру Влад.

– Почему вы не хотите ответить мне? – С недоумением я разглядывала непроницаемое лицо. Он крепко держал меня за локоть, и от его пальцев через тонкую ткань по руке растекалось тепло.

Что в прошлом я любила в этом холодном человеке с удивительно горячими руками?

Возница открыл дверь, выказывая шикарный салон и удобные сиденья с мягкими спинками, разложил ступеньку.

– Забирайся, – последовал категоричный приказ.

– Постойте, Влад. – Я схватила его за руку, меня лихорадило.

 – Просто ответьте мне.

– Покопайся в памяти.

– Проклятье, я не могу! – выйдя из себя и забыв об осторожности, воскликнула я. – Я страдаю потерей этой самой памяти! Вы первый человек, которого я узнала сама, без чужих подсказок! Неужели я бы стала задавать нелепые вопросы, если бы помнила о нас с вами?!

Последовала долгая-долгая пауза. Лицо Влада оставалось непроницаемым, а глаза – пустыми. Мне не удавалось угадать реакцию на признание.

– Доброго пути, Анна, – тихо произнес он.

 – Все к лучшему, что ты меня забыла. Надеюсь, что ты больше не сделаешь такой глупости и не приедешь сюда.

Мужчина развернулся и твердым шагом направился обратно к калитке.

– Я приеду завтра! – заявила я ему в спину, впрочем, не заставив помедлить или хотя бы оглянуться. – Я буду приезжать каждый день, пока не пойму, что нас связывало!

Он нарочито громыхнул калиткой, вспугнув ворону, сидевшую на маковке уличного фонаря.

* * *

В окне кареты проплывали дремотные деревенские пейзажи.

Тонкая долька солнца практически скрылась за горизонтом, и последние лучи окрашивали перистые облака в розоватый цвет. Вечер плавно опускался на сонный городок в получасе езды от городских ворот. Экипаж покачивался по укатанной дороге.

…Сливочный пудинг, золотая монета, гравират[1 - Гравират – устройство для получения и гравировки неподвижных изображений материальных объектов на слюдяной пластине при помощи магического кристалла.], Искра, любовники.

В моей голове крутились сотни слов, обрывки фраз, смутные образы, но, как я ни собирала их вместе, они не сходились в единую картину.

…Кофей, каштановые волосы, каре-зеленые глаза, кристалл.

Золотое перо скользило по чистой странице блокнота, мелкими жемчужными бусами рассыпались буквы, написанные твердым совсем неженским почерком.

Мост, огни, замок, дворец, ледяная вишня…

– Анна!

Рука дрогнула. Чернильным шрамом до края прочертилась кривая линия.