Полет тапка над Зулкибаром

Чернокнижник собственной персоной, и физиономия у него подозрительно довольная. Надо же, вспомни о чем-нибудь неприятном, оно и материализуется. И если в прошлый раз я уже почти готов был принять мага за человека, то сейчас это как раз тот гад, который в мышь меня превратил – наглый и подлежащий срочному уничтожению.

– Ты сиди-сиди, – произносит он, – мы же с тобой почти братья, не нужно церемоний.

Терин ставит перед собой возникшую ниоткуда табуреточку, присаживается на нее. Потом он делает своеобразное движение пальцами, и в воздухе справа от него загорается достаточно яркий огонек.

– А вот я позволения присесть тебе не давал, слуга, – заявляю я, продолжая игру в высокомерное высочество и глупого простолюдина. Сам не очень хорошо понимаю, зачем я это делаю, но останавливаться не хочу.

Глаза у Терина по-кошачьи вспыхивают. Кажется, он даже готов меня ударить, но сдерживается.

– К сожалению, ваше высочество, – сухо произносит он, – лимит ваших позволений давно исчерпан. Или к счастью.

– Смотря к чьему.

Маг некоторое время внимательно меня разглядывает. Я даже морщусь, до того у него неприятный взгляд. Вот уж раньше не замечал.

– Ты в прошлый раз не ответил, Вальдор, а куда твоя спасительница делась? Может, ты ее убил? – интересуется Терин.

– Конечно, – бодро подтверждаю я, – сначала убил, а потом изнасиловал. Да там и оставил. В том мире.

Терин усмехается.

– И как же ты, злодей коварный, в наш мир попал?

– Чисто случайно! Захотел попасть и вдруг попал.

Маг, уже не скрываясь, надо мной смеется.

– Вальдор, друг мой, вот уж не ожидал, что в тебе все эти годы таились способности путешественника по иным мирам. Ты у нас, выходит, не только принц, но еще и дракон? Или, может быть, кто еще, кто может с легкостью перепрыгивать из мира в мир? Что ты за существо, Вальдор? Просвети меня.

Смотрю на его ухмыляющуюся физиономию и думаю, с кем бы мне этого чернокнижника недобитого (ах, жаль, что не добили!) сравнить? Жаль, в голову ничего не приходит. А потому приходится надевать на лицо маску оскорбленного достоинства и холодку немного в голос добавить

– Не надо, – прошу, – называть меня неизвестно кем. И вообще, не пора ли тебе удалиться? Ты мешаешь моим размышлениям.