Полет тапка над Зулкибаром

Стою, с фрейлинами болтаю о том, о сем, определяюсь – с кем бы из них сегодня провести вечерок. И тут появляется оно. Мрачное такое, все в черном, дефилирует по залу с выражением лица, какое не каждому королю изобразить удастся. Смесь снисходительности и высокомерия. Этакий король в изгнании.

И вдруг фрейлина одна, которую я практически уже выбрал, блондиночка, не иначе как в состоянии душевного помрачения, произносит:

– А он ничего, милашка.

– Кто, – спрашиваю, – милашка?

– Наш придворный чародей, Терин, – отвечает она, кокетливо хлопая ресничками.

Это я сейчас понимаю, что ей, глупой курице, подразнить меня хотелось, а вот тогда, знаете ли, я слегка занервничал.

Меж тем «милашка», резко сменив направление движения, направляется к нам и с гаденькой такой ухмылочкой произносит:

– Я не ослышался, прелестная барышня находит меня привлекательным?

А на меня – ноль внимания, будто рядом с барышней не наследный принц Вальдор, а, скажем, ваза с цветами. Ну, думаю, чародей, сейчас ты точно нарвался на неприятности.

– Ты, – говорю, – ослышался, кудесник. Сходи-ка лучше, принеси мне вина.

И, повернувшись к дамам, добавляю:

– Что-то слуги в последнее время обнаглели.

– Принцы тоже не страдают от последствий хорошего воспитания, – как бы между прочим, будто и не ко мне обращаясь, бормочет волшебник.

Дамы мои похихикивать начинают, и явно не над магом.

– А что, – говорю, – у нас при дворе прислуге тявкать дозволено?

– А вы, ваше высочество, у слуг спросите, – предлагает маг.

– Так я у тебя и спрашиваю, – ухмыляюсь ему в лицо, а он и бровью не ведет. Тогда я проникновенно так интересуюсь, – что, Терин, настроение плохое? Пажика своего потерял? А, может, тебя уже интересуют мужчины постарше?

– Кроме тебя, любимый, мне никто не нужен, – мурлычет маг, одаривая меня таким проникновенно-нежным взором из-под ресниц, что я, на какую-то секунду, верю и инстинктивно пячусь.

Фрейлины же откровенно хохочут и, кажется, я в этой схватке проигрываю. Собираю остатки хорошего настроения в кулак и говорю:

– Нет, Теринчик, я тебя боюсь.

Теперь уже фрейлины от мага пятятся. Лаура наша, известная личность при дворе, многих успела наградить интересными болезнями, пока ее король не отправил куда подальше. Даже и не знаю, куда, вероятно, очень далеко, в горы. Слухи, во всяком случае, о ней не доходят.

Маг кривится, будто пилюлю горькую проглотил.