Миллионер для Золушки

Маленькие глубоко посаженные глазки, реденькие, желтоватые (кто-то неудачно осветлился) волосы, нос картошкой и несоизмеримо большие щеки. Сводная сестра учительницы вызвала в красавице блондинке брезгливость. Лика любила окружать себя красивыми статусными вещами и людьми. Пожалуй, решение встретиться с этой жабой вблизи бутика было опрометчивым. Еще, не дай бог, кто-то из знакомых увидит.

Преодолевая брезгливость, Лика натянуто улыбнулась.

– Присаживайся. Э-э-э… – Имя девицы опять выскочило из белокурой головы.

– Соня, – подсказала девушка.

– Ах да, Соня. – И снова натянутая улыбочка сковала губы красавицы.

Толстая девица подрагивающими руками отодвинула беленький стул в стиле прованс и плюхнулась своей массивной задницей на сиденье. Прямо стало жаль стул и все другие поверхности кафе «Французский антураж», которых касалась эта уродина, будто она могла их испачкать своей некрасивостью. Лике непроизвольно захотелось отодвинуться подальше, желательно на пару километров. Подумать только, с кем приходиться возиться.

– Соня, мне нужна информация о твоей сводной сестре.

– Значит, вы все-таки поверили мне, что Игорь Богданов и Дашка любовники. Я несколько раз видела, как они целовались. Взасос, по-взрослому, совершенно никого не стесняясь.

– Прямо принц и нищенка, – болезненно поморщилась Лика Афанасьева.

– Ага. – По лицу Сони тоже пробежала злобная гримаса.

Жаба зависти в девичьей груди снова ширилась и разрасталась, душила, перекрывая воздух и наполняя легкие горечью.

– Давай вернемся к делу.

– А какое у нас дело? – хлопая глазами, спросила Сонька.

– Я же сказала, мне нужна информация про твою сводную сестру, – снова раздражалась Лика. – Мой папа нанял частного детектива, но тот собрал скупые факты, по которым она выходит этакой суперположительной скромняшкой. Ты знаешь ее с детства и наверняка можешь рассказать мне много интересного. Я не такая наивная, чтобы поверить в ее абсолютную хорошесть.

– Скелеты?! – глупо переспросила толстуха.

– Да, что-нибудь грязное и нелицеприятное.

– Нелицеприятное? – нахмурила лоб Соня.

И снова в Лике бушевало раздражение. Жирная деваха к тому же оказалась полной дурой, хлопала своими невыразительными глазками, не понимая смысла самых обыкновенных слов.