Миллионер для Золушки

Лицо прекрасной блондинки скривилось, словно она залпом выпила целый стакан лимонного сока, да еще закусила горькой полынью. Да, если быть откровенной, учительница довольно миленькая. Этакая маленькая симпатичная… обезьяна.

Симпатичная – значит, в ее прошлом должна быть какая-та пошлая любовная история, которую можно вытащить на белый свет, а потом использовать в своих интересах.

Отец, конечно, собрал информацию. Только по ней училка выходила уж слишком хорошей: умница, красавица, рано лишившаяся маменьки и, несмотря на, прямо скажем, бичевскую семью, умудрившаяся вырасти примерным членом общества.

Ага-ага, так мы и поверили. Скромница чертова! Игорю никогда раньше не нравились скромницы. Чего он тут слюни распустил? Нет, в этой идеальной картинке должен быть изъян. И она его обязательно найдет.

Красавица блондинка схватилась за мобильный телефон. Помнится, она сохраняла номер сводной сестры этой маленькой хитрой шлюшки. Настало время познакомиться с любящей семьей.

Что-то Лике подсказывало: она не такая уж и любящая. Конечно, у всякой приличной Золушки должны быть злые сестры.

– Алло, добрый день. Лика Афанасьева беспокоит.

– Лика Владимировна, – почти благоговейно выдохнули на том конце трубке.

– Прости, забыла, как тебя зовут.

– С-соня, – заикалась от волнения собеседница.

– Соня, можно нам встретиться? Хочу поговорить о твоей сводной сестре.

– Д-да, конечно, – продолжала подобострастно заикаться девушка в мобильном телефоне.

– Давай сегодня в семь вечера встретимся. Рядом с моим бутиком есть очень хорошая кофейня «Французский антураж».

– Ой, простите, Лика Владимировна, – чуть ли не плача извинялась сводная сестра ненавистной училки. – Не могу сегодня. Я ведь в поселке Великомихайловском живу, отсюда до города быстро не добраться. Давайте встретимся завтра часиков в десять.

– Хорошо, в десять, – величественно разрешила красавица блондинка. – Большая просьба не опаздывать.

***

Девица, которая подошла к Лике Афанасьевой в кафе «Парижский антураж» была некрасивой, если говорить откровенно – даже страшненькой. Толстая, с маленькими невыразительными глазками и красными губами ниточками. К тому же она совершенно не умела одеваться. Вещи самые дешевые, аляповатые, на два размера меньше необходимого, только подчеркивали поплывшие девичьи формы. Лицо простоватое, как говорят – не обезображенное интеллектом.