Ярослава. Ворожея

Потому как, наполнившись силой ворожебной, она закроет этот мир от богов. Станет править Землею Лесной, раскинувшейся меж Копей Соляных да Южного Моря. А выпив силу слышащих до дна, станет единственной, кто среди живых несет в себе зерно божественное. Тогда-то и сама Степь, и Море Северного Ветра покорятся ей. И, верно, Князь Соляной, Велерад Великий, наделенный ворожбою древней, склонит пред нею не только голову, но и колени. И помехи быть не может…

Она закрыла глаза и томно улыбнулась.

За сомкнутыми веками было хорошо, умиротворенно.

Только вот свет…

Яркий, золотистый, он пробивался сквозь веки, нарушая покой Колдуньи. Откуда?

Та раскрыла глаза и ощутила, как по спине пробежал холод.

Там, на карте, среди сотен разноколерных звезд, сияла одна золоченая – яркая, искристая. Сияла так светозарно, что Чародейка зажмурилась.

Быть такого не может!

Золотистый огонек вспыхивал лишь однажды, и Соляные Копи поглотили его. Старый Велерад в ту ночь обошел ее, напитавшись силой целебной. И ей ведь казалось, будто бы такому уж не случиться.

Тогда что?

Колдунья склонилась над картой.

Здесь, за пределами Лесных Земель, границы сукна чудесного теряли очертания, и Чародейка могла лишь предположить: огонек горел по-за Княжеством Соленым.

Торфянники? Море Северного Ветра? Или еще дальше – там, где земли были едва обжиты, почти неизведанны?

И отчего там?

Старые боги снаряжали детей своих на бой с нею, Колдуньей. А огонек горел слишком далеко от Лесной Земли. Не свой, не здешний.

Тогда, быть может, он – лишь ошибка, морок?

Чародейка задумалась.

Пропустить такое чудо она не могла. Но и отправляться вслед за ним слишком рискованно. Особенно теперь, когда она почти достигла желаемого.

Что ж. Огонек будет сиять. А она станет следить, потому как такой силы ей окажется достаточно, чтобы завершить начатое…

В дверь снова постучали. На сей раз не девка простая, но боярин высокородный, Акамиром прозванный. Чародейка помнила, что воеводство его лежало близ Камнеграда.

И все три барских села – Белозерск, Смоляница да Рыбница – были полны озер щедрых, да лесов густых. В густых борах тех всякой снеди хватало. Хлебосольными значились места акамировых владений что на бруснику с клюквой кислые, что на грибы белые. А еще на мясо дикое да шкуры ценные. И, стало быть, сам воевода нужды не знал. Оттого и голову клонил низко к долу, покорность проявляя:

– Звала, Княгиня?

Чародейка развернулась на каблучках легко, невесомо почти.