Цветок бархана

За то… что спас, – фата робко смутилась. И как-то разом умолкла, прервав речь на полуслове. Напомнила себе, что излишне доверять торговцу не стоит, ведь случайные сообщники объединяются лишь на время. И тогда не совсем понятно, кем станут они, если все же удача улыбнется.

А вот Варра скрыть удивления не смог: видимо, не ожидал, что и халифатская Гюрза благодарить умеет. Но Аниса цену собственной жизни знает и готова вернуть долг, когда придет время.

– Нам в сад нужно, – неудобное смущение нарастало, готовясь обратиться чем-то совсем дурным.

 – Там цветок с пылью, удушливый. Он поможет идти Ияду. Сможешь идти?

Варра коротко кивнул, все еще косясь на скорпиона. А Аниса, погладив зверя по морде еще раз, попросила:

– Пойдем, Ияд. Нужно торопиться.

Пришлось наспех установить еще одно седло – позади собственного – чтобы жесткий панцирь членистоногого не стал для торговца помехой в пути. Наконец, затянув подпругу как можно крепче, фата дернула за вожжи, на ходу мягко уговаривая скорпиона:

– Мы пойдем не быстро, не беспокойся.

Халифатский сад совсем рядом, ты же помнишь.  Дальше идти станет легче. Я помогу, хорошо?

Гюрза осторожно взобралась на спину зверю. Достала из небольшой прорези у головогруди чароведскую свирель и сжала ее в ладонях. Позволила напитаться живым теплом, а потом осторожно подула.

Звук вышел тонким, мелодичным. И зверь тут же повиновался, поднявшись на ноги.

Возвратив джинное стекло Варре, Аниса постаралась ни на минуту не умолкать, всю дорогу нашептывая что-то оглушенному Ияду у самых глаз.

Говорила ласково, заставляя его передвигаться пусть и медленно, но верно. И все время трепала того по жестким бокам, отчего зверь удовлетворенно прикрывал глаза.

А Анвар раз за разом удивлялся: неужели такое возможно, чтобы гигантское насекомое любило человека? Впрочем, ответ рождался сам собой: это так. И чароведская свирель тут ни при чем.

Халифатский сад открылся внезапно, а нужный цветок Ияд нашел сам. Одним точным движением вырвал прочный стебель вместе с корнем и тут же утянул тот в широкий рот, не переставая работать острыми жвалами.

Жадно вобрал в себя облако удушливой пыльцы, замер на миг, а потом разом раскрыл веки.

Заработал скоро-скоро линзами срединных глаз, избавляясь от остатков сна, и с треском отряхнул хитиновый панцирь от налипших соломинок. А фата протянула руку Варре:

– Готов?

Со стороны дворцовой площади послышался шум. Пока еще приглушенный, но уверенно нарастающий с каждой секундой.