Цветок бархана

Быть может, если подойти, уложить ладонь в небольшое углубление в стене, то дверь… нет, видно, сейчас уже не откликнется: слепок облика забыт, стерт навсегда.

Но вот стойбища – свободны. Да и кто в здравом уме сунется к скорпионам?

Нога бесшумно опустилась на сухую подстилку. Пальмовые листья мягко прогнулись под сапогом – и звери мгновенно откликнулись. Затрещали дыхальцами, поймали знакомый запах и почти тут же успокоились: своя. Стало быть, можно?

Аниса шагнула в темный коридор. Тусклого света масляных ламп едва хватало, чтобы разобрать дорогу, отчего идти приходилось слишком медленно, почти наощупь.

Двенадцать шагов – и ладонь находит холодное железо решетки ездового зверя. Нужно только войти, остановиться у сложенных клешней и тихо прошептать:

– Здравствуй, – фата дружески потрепала зверя по гладкому хитину. Ласково прижалась к скорпиону, позволив шустрым дыхальцам втянуть знакомый запах, и заглянула в срединные глаза друга. – Я волновалась.

Наверное, стоило сказать больше, но твердый голос за спиной опередил:

– Здравствуй, Гюрза.

Почему-то знал, что ты придешь за ним.

Глава 5

О последнем подарке, каменном цветке и утраченном имени

– Глупое упрямство, Гюрза.

Мухтарам спокойно оперся о дверной косяк. Словно бы невзначай поправил белоснежную рубаху и причесал ладонью густой волос:

– Нужно было затаиться, переждать с оборот луны и идти к пескам. С дождями купцы снова соберут вьючные караваны, покинут Старый Город и затеряются в торговых путях.

Если бы выбрала один из них – самый мелкий – могла бы уйти далеко. Быть может, даже настолько, чтобы однажды совсем покинуть Халифат.

Аниса согласилась: уйти с караваном было бы всяко разумней. Желтый пустынный верблюд стоил на рынке с полсотни динаров. Еще десяток ушел бы на седло, порядка двух – на припасы и с полсотни – самому купцу. Конечно, по итогу сумма получалась приличной, только и ее сыскать можно: за амулеты торговца могли предложить в разы больше.

А дальше – Пустыня. Месяц пути.

И редкие остановки на постой, в которых они с Варрой вынуждены бесконечно оглядываться по сторонам. Однако жизнь в страхе – тоже жизнь, только… Ияд?

– Что стало бы тогда со зверем?

Наверное, задавать этот вопрос не стоило: все же фата вовсе не была глупа. Между ней и скорпионом – особая связь, что едва ли позволит другому стражу подчинить верного зверя. А неприрученный скорпион опасен…

– С Иядом? – мухтарам безразлично пожал плечом. – Зверя умертвят.