Прощание с Аэлитой. Роман

Идем за вещами.

В электричке народу совсем немного.

– Набегут, – уверенно сказал Парфен, – только после Любани останется мало. Летний сезон, дачи. Сиди, за пивом слетаю. А рюкзак закинем на полку, чтобы не пинали мазурики всякие.

Сеня разглядывал входящих.

– На заимке народу меньше, чем в одном вагоне.

Через пять минут прибежал товарищ с пивом.

– Ехать около трех часов, с пивом ? меньше. А это – сушеные кальмары. Супер, едрён батон!

– У нас до ближайшего магазина автобусом сорок минут, и ходит через день.

– Пивани, Сеня, «Бочкарева»!

Семен согласился, пиво хорошее.

– Посылочку получил?

– Нет. Посылки недели три идут. Если что скоропортящееся….

– Ничего. Курить можно?

– Идем в тамбур.

Малая Вишера оказалась небольшим городом. Парфен жил неподалеку от вокзала в старой половине, в районе частных домов. Лохматый пес лаем и вилянием хвоста приветствовал хозяина.

– Бостон, – сказал Парфен, – это мой товарищ, люби его, – потрепал собаку, и махнул рукой, – идем в дом, Сеня.

Полная женщина радушно обняла Семена:

– Уж столько сынок рассказывал о вас. Евангелика Нифонтовна, но зовите просто тетя Женя.

– Да и меня без церемоний на ты.

– Хорошо, сына. Фёна, помоги дорогому гостю вещи разобрать, покажи, где ночевать будет.

– В моей комнате. Идем, дружище, переоденься с дороги. Рюкзак (там продукты?) на кухню. Фу, жарища! Шорты с майкой в самый раз. Видел, как ходят городские? Почему я не могу? Вечно парюсь в городе, одеваю костюм.

– А у нас шорты только детишки носят. – Семен вытащил из чемодана спортивный костюм.

– Хочешь, свои отдам? У меня этих шорт….

– Не надо. Стесняюсь голоногим на людях.

Тетя Женя выставила закуски и пирог с мясом.

– Усаживайтесь, ребятки. Сынок, налей шампанского со знакомством.

Парфен наполнил бокалы:

– Ура!

Семен пригубил.

– До дна, до дна, Сеня.

– У меня в рюкзаке гостинцы.

– Успеешь. Долго ты ко мне ехал, дружок разлюбезный. Но теперь мы не расстанемся на многие годы. Следующим летом жди меня. А до того – на свадебку гряну.

– Точно соберешься?

– Обещаю.

– Смотри, а то ведь, обижусь.

Парфен взялся за бутылку шампанского.

– Матери наливай, – подмигнул Семен, – а мы выпьем уральского плакучего кедровничка.

Удалился в кухню, через минуту вышел, торжественно неся в руке литровую бутылку:

– Слеза! Мамка гнала.