Солнечная Долина

Влада увидела его кучерявые темно-русые волосы, влажные и блестящие от пота. Высокий лоб, вдоль и поперек изрезанный морщинами, был светлее, чем нижняя часть лица и шея. Наверняка и туловище, спрятанное под рубашкой от солнечных лучей, тоже светлее, чем руки.

Она подошла и села на стул напротив него за тот же стол. Он отметил, что сегодня на ней длинные шаровары и майка. Влада положила перед собой блокнот и ручку. Поставила между ними диктофон.

– Вы не против, если я буду делать не только письменные пометки, но и записывать беседу?

Он отрицательно качнул головой.

– Итак. Начнем. Скажите, откуда вы родом?

Он смотрел на нее пристально, неотрывно. Ей тяжело было выдерживать его тяжелый, подавляющий взгляд.

– Вы родились здесь? – уточнила вопрос на его молчание. Качнул головой. – А где?

Он назвал городок и увидел, как она улыбнулась, делая пометку в блокноте.

– Как тесен мир. Я родом оттуда же, и тоже уехала, – заговорила она, не поднимая головы.

– В доме 52, – прозвучал его голос. У Влады сползла улыбка с лица, а вместе с ней и все краски. Подняла на него потемневшие от волнения глаза. Рот непроизвольно приоткрылся, и между бровей залегла складка. – Мы были соседями. Конфетка.

Эти слова окончательно добили ее. Ручка выпала из онемевших пальцев.

– Не может быть! – она вглядывалась в жесткие черты лица этого сурового, жесткого мужчины и не видела ничего общего с тем мальчиком, который даже голову прямо не мог держать. – Это был ты? Ты жил на четвертом этаже? Это твоя мама каждый раз угощала меня конфетами? – глядя на него, как на призрака, допытывала девушка.

Он кивнул. Ничто в нем не выдавало того же волнения, что охватило Владу. Разве что глаза стали еще проницательней и настороженней.

– Тебя не узнать! Ты стал совсем другим человеком! Ты… – она задохнулась от одолевших эмоций. Выдохнула и улыбнулась, прикусив нижнюю губу. Ее глаза заискрились. Он тоже незаметно выдохнул. Внутреннее напряжение, что тугой пружиной скрутило его, ослабло. Взгляд потеплел. – Так вот, как тебя зовут. Да-ни-ла, – протянула она на распев, а у него сердце пропустило удар. – Мне все было интересно, и все никак не могла узнать.