Судоходство в пролет

Вот, например, в Центре современной литературы на стенах полно фотографий, и все сплошь Настоящие Писатели. Что ни лицо, то обязательно держит себя за подбородок, иногда обеими руками. Или уткнулось подбородком в кулак. И лоб наморщен, а если вдруг у кого-то улыбка, то обязательно мудрая.

Черт его знает, как это достигается: на каждом портрете – печать вечности.

Строгая девушка усадила меня на высокий стульчик, похожий на детский, и мне захотелось добавить себе нагрудничек и загулить. Поворачивала и так, и сяк, требовала ласковой задумчивости в глазах.

И вдруг одна фотография оказалась совершенно Писательская! Подбородок в кулаке, испытующий взгляд исподлобья, и складки на лбу, как у слона на жопе. Вылитый Набоков, начитавшийся себя самого.

Ее-то я и не взял.

БАМ

Маменькины воспоминания неизбежно повторяются и интересны, увы, все больше ей одной. Таков печальный удел всех мам. Но иногда ей удается меня удивить.

Например, следующей историей.

Мне было 10 лет. Я проснулся воскресным утром и спросил:

– Зачем нужен БАМ?

Все опешили. О БАМе в нашей семье почему-то не разговаривали, не вошел он в обиход. Началось растерянное блеяние. Тогда я серьезно сказал:

– Я согласен с Брежневым. Нужно отправлять туда молодежь, чтобы не хулиганила.

Мне давно казалось, что наше государство потеряло в моем лице замечательного министра внутренних дел. Теперь это подтвердилось. У меня всему нашлось бы применение – и русскому маршу, и гей-параду, и прочим шествиям.

Кинотеатр, сапог и дальнобойщик

В ноябре 2006 года я побывал на презентации.

Презентовали первый и второй выпуски альманаха «Литературные кубики», который я редактировал и пописывал в который. Мероприятие устроили неподалеку от моего дома, в магазине «Книжный дом», который сделали вместо магазина игрушек «Золотой ключик» – моего любимого, вечная ему память, у меня до сих пор сохранился поросенок, купленный там в 1970 году.

И вот мы расселись за столиками – главред, Владимир Рекшан и я, с табличками-имяуказателями перед собой, и с минеральной водичкой. А напротив расположились случайные потребители, все больше женщины с большими седалищами, да еще приблизился какой-то нетвердый мужчина в пятнистом ватнике. От мужчины исходил врожденный запах дубильных веществ и спиртов. Все вопросы писателям задавал он.