Итальянский сапог на босу ногу

Алина перевела взгляд на пышнотелую дамочку и ее худосочного супруга.

— На четвертом от нас ряду. Через проход от них сидит Дмитрий Славский, журналист из областной газеты. Работает на «наших» и «ваших».

Я скосила глаза на Славского. Худощавый мужчина в клетчатом пиджаке оживленно разговаривал со своей соседкой, крашеной блондинкой лет тридцати.

— Это как, работает на «наших» и «ваших»?

— А так, специалист широкого профиля, рекламирует все подряд. В последнюю предвыборную кампанию агитировал за нескольких кандидатов из противоборствующих партий.

— Человек без принципов?

— Скорее просто деньги любит.

— Рядом с ним тоже из наших?

— Да, это Анжелика Иванова или, как она сама представилась, просто Лика.

— Родственница генеральши?

— Почему родственница? — удивилась Алина.

— Так и та Иванова и эта…

— Скажешь тоже! Носили бы обе дамы фамилию Тяньшаньские, можно было бы подумать, что они родственники. Но они Ивановы! И-ва-но-вы! Лика — однофамилица! И, между прочим, Венина конкурентка.

Владелица салона красоты «Афродита». Открылась недавно, но сделала хорошую рекламу, и народ буквально к ней повалил. Несколько постоянных клиентов «Донны Белла», Вениного салона ушли к Ивановой.

— То-то я гляжу, у Куропаткина настроение ни к черту, весь на измене, волком смотрит на эту Иванову, как будто та у него весь бизнес украла. Нам только публичных выяснений отношений не хватало.

— Не переживай, Лика — человек новый в городе, вряд ли захочет портить отношения с коллегой.

— Дай бог. — Я наклонилась к Алининому уху и зашептала: — Но испортить настроение может Веня. Будет ходить с кислой миной, дуться на всех, корчить из себя обиженного. Ты же знаешь, какой он ревнивый и мнительный.

— Зря он так. Я бы на его месте не расстраивалась. Подумаешь, двух клиенток потерял — мы ведь не собираемся от него уходить.

— И все равно, Веню надо поселить в гостинице подальше от Ивановой. Береженного бог бережет. Кто там у нас еще?

— Леопольд Краюшкин! — торжественно огласила Алина.

 — Сидит в середине салона. Допил в аэропорту свое «ребро», теперь уговаривает стюардессу принести ему выпить еще. Не понимает, что рейс чартерный, и разлив спиртных напитков на борту самолета не предусмотрен.

Леопольд Краюшкин сидел, развернувшись к проходу. Мне хорошо было видно его лицо: приплюснутый нос, глубоко посаженные глаза. Выдающиеся скулы и тяжелый подбородок. Весьма колоритный тип! Встретишь такого ночью — отдашь все, что есть.