Криасморский договор. Пляска на плахе

Нахмурив лоб, брат Аристид задумчиво перебирал бусины на четках. Норберт не смел его беспокоить и молча хлебал варево, стараяь поменьше скрести ложкой по стенкам миски.

– Значит, я не ошибся, – наконец молвил Аристид. – Почти.

Норберт пожал плечами:

– Так даже лучше. В Миссолене паника, империя оцепенела. Пока Совет соберется, пока выберет нового, пока коронует… Вам точно ничто не будет угрожать, – он продолжал говорить, но засмущался под снисходительной улыбкой Аристида. – Даже Великий наставник о вас на время забудет.

Брат Аристид лишь покачал головой с безмятежной улыбкой на устах.

– Нет-нет, дражайший брат, сейчас самое время напомнить ему о себе, – мягко сказал он и бросил взгляд на дорожный мешок. – Я покидаю Агаран сегодня же. Один. Мне нужно как можно скорее попасть в Эллисдор.

1.2 Эллисдор

– Попалась! – Грегор почти настиг Ириталь, но схватил только ленту из ее прически. Девушка взвизгнула от неожиданности.

– Рано радуешься! – она дернула себя за косу так, что алая змейка выскользнула из прически и осталась у Грегора в руках.

Она подхватила юбки и рванула в сторону леса, не дав Грегору опомниться. Он огляделся и удовлетворенно хмыкнул: наконец-то им удалось оторваться от многочисленных нянек девушки. Грегор почесал нос, поправил съехавший набок ворот рубахи, сунул трофей за пазуху и, прикинув путь покороче, ринулся за добычей.

– Ну, чертовка… Не уйдешь! – ревел он, прыгая по скользким от росы кочкам. Грегору с его мощной комплекцией преследование давалось нелегко. Девица же неслась по полю, точно лань. Бежала, смеялась, размахивала руками, подставляла лицо ветру, – сущее дитя. Но Грегор всегда помнил, кем она являлась. Забудешься хоть единожды – не миновать беды.

– Быстрее, ваша рохлесть! – добежав до леса, Ириталь забралась на пень и помахала рукой. – Кстати, ты снова проиграл.

Ему оставалось лишь тихо ворчать, спотыкаясь о коряги. Ириталь Урданан наверняка была самой быстроногой уроженкой Латандаля и совершенно точно – красивейшей женщиной во всем мире. Ей прочили великое будущее: счастливица с Меткой Гинтаре на теле рождалась раз в столетие и могла принадлежать либо императору, либо богу.