Раментайль. Отбор по приказу

Наконец окно закрыли, успев основательно выстудить помещение. Лизка подошла и собственноручно плотно задёрнула гардину.

– Не открывай, но прислушивайся, когда спать будешь – прилетят ли птицы хлеб клевать… – инструктирует она.

– Лиз, а ничего что зима и мы на четырнадцатом этаже?

– Да хоть на тридцатом, – пожала плечами та. – Если удача постучится в окно…

– Детка, ты не бредишь? – решила я сбавить пыл подруги.

– По поверьям, если птицы прилетят хлеб клевать и заденут окно – не важно клюнут ли стекло или просто крыльями зацепят, значит, жди удачи в следующем году, – протараторила подруга, напрочь игнорируя мой настрой.

 – Если же просто тихонечко подъедят всё, значит, всё ровно будет, без особых перемен. А вот если и вовсе не пожелают заглянуть в гости, жди беды…

– Оу, да? Ну тогда ладно. Тогда лучше уж пусть прилетают, – с самым серьёзным видом отозвалась я, наблюдая, как Лизка помешивает кашу.

– Небось обгадят всё, – буркнула, прекрасно понимая, что никаких птиц не будет, если только моя неугомонная подруженька не загонит их пинками к моему окну.

Она может. И не важно, что тут четырнадцатый этаж.

– А коль и обгадят, то к деньгам, – спокойно отозвалась подруга. – Иди, со?ли и сахара сыпани сама, да помешай. Вот та-а-ак. Хорошо. Скоро готово будет. А пока идём на балкон, – произнесла она, прихватив оставшуюся до сих пор на столе плошку с зерном.

Дверь как ни странно открылась с первой же попытки. Снега начались недавно, и особо обильных пока не было.

Зябко ёжась под ледяными порывами ветра, Лизка, жестом заправского сеятеля взмахнула рукой, рассыпая зерно на девственно нетронутый снежок.

– Горсть снега зачерпни, и внутрь пойдём, – говорит.

Сказано-сделано. Одно хорошо – на морозце взбодрилась, хотя пальцам зябко от снежного комка.

– Та-ак, дуй к раковине, а то капаешь на пол, – Лизка подтолкнула меня в спину. – На, – протянула сито. – Раскроши сюда свой снежок, да смотри, чтобы ни крошечки, ни зёрнышка никуда не улетело.

Промой под проточной горячей водой…

– Сомневаюсь, что на Руси в старину девы так же делали, – проворчала я, но поймав укоризненный взгляд, сдалась: – Ну да ладно.

Сказано промыть – промыла, пока в сите не остались одни только зёрнышки.

– А теперь пересчитай крупицы.

– С ума сошла? – выпалила я, глядя на горку мелких, не крупнее пшена зёрнышек, искренне сожалея, что зачерпнула столь большую горсть.

– Ты их просто попарно в сторонку сдвигай.