Онтологически человек: Битва деревьев

Вран хмыкнул:

– Какая-никакая договороспособность у Единого появилась только после Пришествия. И то… Устроить мир, в котором нормально развешивать людей на столбах – а потом удивляться, что при попытке поучаствовать не в виде закадрового голоса, случилось получить на общих началах. Очень логично, – Вран отпил кофе и добавил чуть мягче. – Ну, по крайней мере, у него хватило хребта попробовать. И то хлеб. Может, у этого мира еще есть шансы эволюционировать во что-то приличное.

– Тебе что, наш мир совсем не нравится? – растерянно спросила Нимуэ.

– Почему? – удивился Вран. – У меня масса претензий к мироустройству, да. Но Армагеддон лично я намерен оттягивать до последнего и всеми возможными способами, – он сделал большой глоток кофе. – Понятия не имею, как выглядит идеальный мир Единого, но что-то подозреваю, что мои возможности скомпилироваться с ним близки к нулю, – он сделал еще один глоток. – Что, собственно, и к лучшему.

Повисла пауза.

Эйрмид, слушавшая это все молча – только глаза блестели поверх чашечки – опустила ее, наконец, на стол, и обернулась к дочери:

– Как тебе в Срединных землях?

– Очень… шумно, – помедлив, сказала Нимуэ.

Эйрмид рассмеялась и оглянулась на Врана:

– Отлично сказано! – она потянулась к вазочке, зачерпнула апельсинового джема и опять глянула на Нимуэ. – Когда мне бывало слишком шумно среди людей, я всегда уходила на молекулярный слой. Любой человек способен вызвать восхищение, если рассматривать его как биологическую систему.

Вран скептически хмыкнул.

– Да-да. Стоишь, бывало, посреди Ночи Длинных Ножей – и восхищаешься, восхищаешься…

Эйрмид пожала плечами:

– Обычный передел территории. По всем лесам весной то же самое. И вообще, – она отправила в рот очередную ложку, – я считаю, что мы не можем осуждать людей.

– Существо, обладающее бессмертным духом, не имеет никакого права ссылаться на биологический детерминизм, – отрезал Вран.

Эйрмид и Нимуэ опять переглянулись. Нимуэ отхлебнула воды из стакана, чтобы скрыть улыбку.

– Кстати, – небрежно сказал Вран, намазывая масло на тост. – Как там твой смертный? Я бы на твоем месте не привязывался к нему слишком сильно. Люди – это ненадежно.

Стало тихо.