Онтологически человек: Битва деревьев

– Из того, что я видел, – осторожно сказал Мирддин, – мне кажется, что Джиневра может быть хорошей королевой Камелоту, и ты ей действительно дорог. Это то, чему я могу свидетельствовать. Если такое свидетельство тебя устроит.

Артур соскочил с подоконника и сгреб Мирддина в охапку:

– Мерлин, чертяка! Стоило мне голову морочить!

Внутри у Мирддина что-то хрустнуло. Артур смутился, выпустил помятого советника и пояснил:

– В смысле, вполне устроит, сэр колдун. Вполне.

Кентерберийский собор высился посреди суеты, как крепость или лайнер. Каменные стены отсекали все, находящееся снаружи, создавая свое собственное пространство, под готическими сводами клубилась тишина. Это было похоже на чары, но чарами не было – просто искусством архитекторов.

Среди готических колонн расставили деревца в кадках, настелили ковры, устроили скамьи для гостей. Один только собор должен был вместить полторы тысячи гостей. Мирддин никогда даже не слышал, чтоб такое количество дану собиралось в одном месте.

Похоже, людям просто очень, очень, очень нравилось наряжаться и ходить строем. И еще петь хором. И еще говорить речи.

Церемониал был установлен веками, а саму процедуру следовало отрепетировать до минуты.

– Потом мы выходим на балкон. Только на шлейф не наступи, пожалуйста, – выговаривала жениху Джиневра.

– Потренироваться надо, – самым примерным голосом отвечал Артур.

Мирддин подозревал, что профессиональное выгорание его величеству не грозит именно благодаря исключительному умению совмещать полезное с приятным.

Назначенный день не отличался от остальных качественно – только количественно, будто кто-то выкрутил ручку интенсивности на максимум.

Камелот заполонили приезжие.

На площадях наперебой торговали снедью, сладостями, разноцветными колпаками в цветах королевского дома, флажками, фальшивыми коронами, картонными масками с лицами Артура и Джиневры и с круглыми дырками для глаз.

Люди, большие и маленькие, молодые и старые, толпились на улицах, свисали гроздьями с заборов, крыш и деревьев, и ждали, ждали, ждали, ждали. Жадное человеческое нетерпение сливалось в одно огромное море, идущее жаркими, тяжелыми волнами.