Онтологически человек: Истинное желание

– Да, – согласился Мирддин. – По делу, не поспоришь… – он замялся. – Ты… может быть, ты скажешь Артуру? Я не смог.

Блейз обернулся на пороге:

– Что каждому – свой Крест? Да он и так знает.

[3х07] как твое имя

Ланс пригнал «бристоль» и технично посадил его чуть не в стык с «001». Вопрос Артура, спрашивал ли кто-то, откуда Ланс взялся, почему именно здесь, почему именно «брист», вызвал у него недоуменное «Нет, сэр». Оно и понятно – уверенность в праве короля запросить что угодно от кого угодно в Лансе читалась железобетонная.

Шлем он, правда, привез только один. «Совершенно правильная мысль, лейтенант, а то у меня уши натирает», – благодушно поблагодарил Мерлин. Ланс закаменел челюстью.

– Ну, Ланс понятно, а ты-то зачем его задираешь? – со вздохом поинтересовался Артур, отпустив бедолагу, не дожидаясь пока эти двое опять сцепятся.

Мерлин хмыкнул:

– Должно же у человека в картине мира быть хоть что-то стабильное? Чем богаты, тем и рады.

Что-то в этом было, конечно – вселенская скорбь на челе лейтенанта при виде Мерлина несколько рассеивалась.

Ладно, бог с ним, потом разберусь, подумал Артур.

– Чур, я веду! – заявил он вслух, забираясь на пилотское сиденье.

– Да пожалуйста, – фыркнул Мерлин. – Я все равно каждый раз изумляюсь, как эта табуретка в воздухе держится.

Артур ухмыльнулся.

– От винта! – крикнул он. Блейз крутанул винт, и самолет побежал по полю.

Джин стояла на крыльце, запрокинув голову и заслоняясь рукой от солнца. Артур покачал крыльями на прощание и повернул «брист» к столице.

Артур очень давно не водил «бристоль» сам. Это была старая модель, даже не самая лучшая. Биплан потряхивало, ветер бил в лицо – но было очень, очень хорошо вот так лететь, ощущая себя с самолетом одним целым, и видеть леса, и реки, и многоугольники полей внизу.

Он был не такой уж и большой, его Камелот. За пятнадцать минут на «соколе» можно было долететь от любой точки до побережья, и даже дряхлому «бристу» хватило бы нескольких часов.

Сверху все казалось таким маленьким… как страна, выстроенная ребенком на одеяле. Дома, мосты, сторожевые башни, которыми ты окружаешь себя вечером, и засыпаешь, боясь пошевелиться во сне, и все-таки неловко поворачиваешься, и дома сминаются, и оловянные солдатики сыплются на пол с белого покрывала…

Артур стряхнул наваждение.

Внизу лентой заблестела река, мост и башни дворца за ней. Артур включил радио и подкрутил реле, настраиваясь на нужную частоту.