Онтологически человек: Истинное желание

Джиневра уже начинала прикидывать, как бы, не обидев хозяина, предложить идею переночевать в самолете – там можно было бы попробовать разложить кресла, ну и вообще…

К счастью, обнаружилось, что в дальнем углу есть отдельный вполне приличный сарай, тьфу, домишко, куда можно было упасть двум утомленным и истосковавшимся по уединению монархам – с голубенькими занавесками в цветочек и старым календарем на стене. С календаря таращился розовощекий подвыцветший пупс. Джиневра покосилась на него, присела на край постели, застеленной клетчатым одеялом, и рассеянно погладила круглый латунный шар на спинке кровати.

– Ты как? – спросил Артур.

– Ничего, – она усмехнулась. – По крайней мере, я знаю, что эта кровать не умнее меня.

Артур прищурился, посмотрел наверх – высоко вверху темнели балки. С балок свешивались какие-то запасы. Кажется, опять сушеные грибы. Артур вдруг ухмыльнулся и скомандовал:

– Ну-ка разуйся.

– Что?

Она не успела опомниться, как он присел, стянул с нее туфельки, подхватил за талию и поставил на постель.

Джиневра ойкнула – кровать пружинила и ходила ходуном, как корабельная палуба.

– А теперь прыгай, – скомандовал он.

Джиневра возмущенно на него уставилась. Артур ухмыльнулся, как школьник, задумавший шкоду.

– Давай-давай!

Она поджала губы, но отказать ему в этой дурацкой просьбе было невозможно. Она подпрыгнула, ее подбросило – неожиданно высоко, сердце взмыло вверх, как в детстве, и опять, и опять, и опять.

Артур поймал ее, засмеялся и поцеловал крепко-крепко.

– Меня как-то в старом госпитале прятали, когда я мелкий был, – он ухмыльнулся. – Там таких кроватей много было.

Джиневра подтянула колени к груди.

– И как мать тебя отпускала…

– А как иначе? – не понял Артур. – Так больше шансов сохранить монархию. Если бы со мной что-то случилось, у Игрейны и Утера все равно мог бы быть другой сын. И наоборот, если бы с ними что-то случилось, все равно остался бы я. – Он потер шею.

Джиневра резко выпрямилась.

– Обещай, что у нас так не будет. Что ты не будешь пытаться законопатить меня в какую-то дыру ради моего же блага. И что ты не будешь разлучать меня с детьми.

– Джин, послушай…

– Нет, это ты послушай! Камелот – это важно. Династия – это важно. Но вот эта, одна маленькая человеческая жизнь – она моя. Я не хочу тратить ее на страх и ожидание. Я хочу быть живой. Любить тебя. Растить наших детей.