Вершитель судеб

– Нравится? – хитро спросила она, видя, как он заинтересовался, – хочешь купи, уступлю, дешево отдам, – и она уже одевала его на руку Игорю, – запомни мое слово, поможет оно тебе. По нему родного человека найдешь, – и она, получив названную сумму, исчезла.

Игорь долго еще вглядывался в эти бусинки, но отчаявшись не вспомнил ничего. Он достиг военной австерии уже после полудня. Его быстро записали в гвардию Орловых и приказали пока пожить казарме. Он представился, как Евсей Дронов солдат Преображенского полка. Его не стали проверять и запрашивать его данные из Преображенского.

В стране надвигался переворот, но об этом все молчали, хотя и знали.

24 апреля император Петр III заключил мир с Фридрихом, с тем самым Фридрихом, который при Елизавете приведен был в отчаяние русскими победами. Этим он переполнил чашу русского огорчения и довел всенародный ропот до открытого взрыва.

Игорь, как и все остальные солдаты, чувствовал возмущение и ждал, когда же свершится долгожданный переворот. Он выпросил аудиенции у Екатерины и, преклоняя пред ней колени, одним из первых поклялся ей в верности и преданности.

От него она услышала просьбу народа встать во главе державы и быть ей настоящей матерью. Екатерина, польщенная таким вниманием, привлекла молодого и смелого Игоря в свое окружение и теперь он был постоянным ее спутником на балах и собраниях. А 9 июня за парадным обедом, данным по случаю подтверждения этого мирного договора, когда император превозгласил тост за императорскую фамилию, Игорь стоял позади ее.

Когда за какую-то маленькую провинность император хотел арестовать Екатерину, именно Игорь уговорил Петра не делать этого во имя спокойствия взбудораженных масс.

Екатерина впоследствии узнала, кто являлся ее защитником и оценила его помощь.

Жена императора уж больно сильно взяла власть в свои руки, но русским людям она была более близка нежели царствующий император Петр III.

Игорь слышал, как в прошлом году весь Петербург, приходя во дворец поклониться праху Елизаветы, видел Екатерину, в глубоком трауре благоговейно стоящей у гроба покойной.

При погребении она усерднее всех исполняла похоронные обряды русской церкви; и духовенство и народ были этим очень тронуты, и тем больше крепло их доверие к ней среди усиливавшегося ропота на безумства императора.

Гвардии грозила опасность нелепой войны с Данией за голштинские интересы, Екатерине – заключение в монастырь, куда хотел отправить ее Петр, чтобы жениться на одной из своих фрейлин.