Вершитель судеб

Елизавета с интересом ждала, о чем же пойдет речь у этих двух, молодых и красивых дам ее окружения?

– Ваше Величество, позвольте мне держать речь? – попросила Алена, низко опустив голову и преклоня колени.

– Да, дочь моя, конечно, но только коротко и по существу, – бросила Елизавета.

– Я всем жертвовала ради любви своей к князю Кротову и вы знаете, что не стала настаивать на свадьбе нашей с ним только по обоюдному соглашению с ним. Я уважаю его как человека достойного нашего Отечества и вас, Ваше Величество! – говорила Алена.

– Да, девочка моя, знаю о твоем согласии расторгнуть помолвку и твоем усердии в делах его личных и служебных. Как я знаю именно от твоего отца шла грамота на вручении Сергею медали? – Елизавета закончила свою речь и посмотрела внимательно на двух девушек, одна из которых сидела у ног императрицы и была в смятении. Ирина никак не могла понять – что происходит?

– Так вот, Ваше Величество, оберегая честь и судьбу своего бывшего суженого, довожу до вашего сведения, что будущая жена его – распутница, выдворенная из Франции из-за своего поведения! – Алена бесстрастно посмотрела в глаза императрицы.

Ирина с недоумением смотрела на Алену и только одна мысль не покидала ее виски, сдавленные под тяжестью этого обвинения: «Как она могла? Мои родители, брат? Брат, брат!»

Слова ее никак не хотели покидать своего убежища.

– Ш-ш-што?! – это был не крик, это было злое и отвратительное шептание, которое Ирина не забудет до конца дней своих.

– Да, Ваше Высочество! Это правда и у меня есть свидетель сего бесчинства, творимого Ириной Волковой в Париже, – ее слова с каждой буквой становились все уверенней и наглее, – это помощник французского посла Бретеля, сможет доказать мои слова! – сказала Алена и с ненавистью посмотрела на Ирину.

– Я всегда знала, что Франция неблаготворно действует на наших людей, а в особенности девушек! Но чтобы среди моего окружения оказалась одна из отверженных французским двором, распутница! – лицо императрицы стало похоже на лицо раскрасневшейся кухарки у печи. Это сравнение даже на миг рассмешило Ирину и она улыбнулась одними губами.

Императрица заметив этот смешок совсем одурела от гнева.