Отцеубийца

Если и жива твоя мать, то в такой дали обретается, что ее не то что твой дядька, сам князь вряд ли достанет!

– Я все же пойду! – упрямо мотнул головой Роман.

– Идти-то иди… Всякому человеку нужно на что-то в жизни надежду иметь! Да вот только зачем тебе в Новгород идти – ума не приложу! Князь Александр Ярославович сейчас не в Новгороде. Он со своим семейством, да с дружиною в Переяславле сидит.

– Это еще где? – воскликнул не на шутку испугавшийся Роман.

– Ну, это, отрок, куда как ближе Новгорода! – засмеялся монах, поглядев на полные ужаса глаза Романа.

Новость эта невероятно Романа обрадовала. Не будет его путь одинок – вдвое короче покажется!

– Так что не вешай нос, отрок, и собирайся в путь – сейчас дальше пойдем. Меня зовут отцом Федором. Это, – он показал на угрюмого коренастого монаха, до сих пор не проронившего ни слова, – отец Василий. А вот это, – монах кивнул на старца с белоснежной длинной бородой, – отец Феофан.

Старец улыбнулся Роману тихой светлой улыбкой.

– Отчего спутники твои все время молчат? – спросил Роман, когда вчетвером они уже шли по еле видной лесной тропке.

– Отец Василий молчит, потому что татары ему язык вырезали, а Феофан настолько уж близок к Богу, что с людьми почти не разговаривает, – ответил Федор.

– А зачем идете вы в Переяславль?

– К князю идем, Александру Ярославичу, по делу дюже важному, – уклончиво ответил Федор и вдруг улыбнулся белозубой улыбкой, – Ну, отрок, развеселил ты меня! Это ж надо – идти в Новгород, а попасть в Ярославль! – И монах засмеялся заразительным смехом.

Роман в который уж раз подумал, что облик Федора, да и повадка его не очень-то вяжется с черными монашескими ризами. Этому бы монаху да резвого коня, да остру саблю! Но вслух Роман ничего не сказал – в такие времена лучше помалкивать, догадки при себе держать! Федор, однако, ему нравился, и идти с ним было сущим удовольствием.

ГЛАВА 5

Земли, по которым шли путники, были по-прежнему безлюдны и разорены татарами. За все время только два или три раза натыкались они на небольшие лесные поселения, в которых бедовали спасшиеся жители окрестных деревень и городков.