Отцеубийца

Все говорило о том, что монахи, так же как и Роман, в пути находятся уже давно – ризы их были потрепаны, а обувь совсем разбита.

Услышав шорох, монахи разом обернулись. В руке одного из них Роман увидел большой охотничий нож. И так уверенно держал это оружие служитель Божий, что было ясно – люди это самостоятельные, не только с молитвой обращаться умеют!

Соображал монах тоже неплохо: поняв, что перед ним не враг, а всего-навсего отрок, и опасности он не представляет, священнослужитель мгновенно опустил руку, приготовленную для броска.

– Доброй вам трапезы, – произнес Роман и с удивлением прислушался к своему голосу. Давненько же он с людьми не разговаривал, так и вовсе разучиться недолго!

– И тебе добрый день, – ответил тот самый монах, что лихо управлялся с ножом. – Подойди, раздели с нами, что Бог послал, не побрезгуй, – продолжил он, оглядев Романа с ног до головы.

Второй раз приглашать Романа нужды не было. Он присел рядом с черноризцами на поваленное дерево и с жадностью набросился на хлеб, по которому истосковался за долгие недели пути.

– Как звать тебя, отрок? Куда путь держишь? – поинтересовался все тот же монах.

– Зовут меня Романом, – ответил тот невнятно, поскольку рот его был забит. – А иду я в Новгород.

– В Новгород? – удивленно переспросил монах. – Отчего же столь странными путями ты пробираешься в этот город?

– Что ж в том удивительного? – храбро спросил Роман, но сердце у него застыло от предчувствия открытия им самим сделанной страшной ошибки.

– Для того, чтобы в Новгород попасть, нужно в другую сторону идти. Ты же приближаешься к Ярославлю, вернее, к тому, что осталось от этого славного города после того, как побывали там проклятые татары.

Роман, узнав о том, что столь долгий путь пройден им впустую, загрустил, голову повесил.

– Видно никогда мне до Новгорода не добраться! – горько вздохнул он.

– А зачем тебе, отрок, в Новгород? – спросил все тот же монах.

– Там в дружине князя Александра Ярославича дядька мой родной служит. Иду я к нему о помощи просить. Мать мою татары украли. Воин он славный, авось пособит мою родимую из плена вызволить!

– Эко ты, отрок, загнул! Где ж теперь сыскать твою мать! Татары народ злой, от них пощады ждать не приходится.