Око за око

За все время пути Ярослав так ни разу и не почувствовал себя слугой Юрия, но, несмотря на это, Евсеев никогда не смел перечить Фатееву, если, конечно, дело касалось только того, как Ярославу поступать и что кому говорить в дороге.

Так же и на этот раз, несмотря на свои сомнения, Ярослав не собирался ничего говорить Юрию, но тот первым затронул волновавшую Евсеева тему.

– Слушай, Ярослав, а ведь эта дорога не в Москву ведет, – сказал он Ярышу, притормаживая коня.

Евсеев воспринял эту новость молча, как будто она его не касалась.

– Я уже говорил тебе, – продолжал Фатеев, – что не в качестве слуги взял тебя с собой. Ты не думай, что ослышался: у меня на твой счет задумка была, еще когда у Димки тебя в первый раз увидел.

Ярослав по-прежнему молча взирал на Фатеева, ожидая дальнейших разъяснений.

– Знаешь, Ярослав, а я ведь вовсе не Московский боярин, как, наверное, тебе говорил Димка, и зовут меня вовсе не Юрий Фатеев.

Евсеев, наслушавшись от Юрия многих странных речей, нисколько не удивился.

– А какое это имеет значение? – спросил он, и, как ни странно, пришлось поражаться не Евсееву, но Фатееву. Юрий долго смеялся – он даже не подозревал, что его ученик окажется таким способным и обставит учителя.

– Это и впрямь не имеет никакого значения, если ты никогда не слышал моего имени. В тех местах, куда я сейчас собираюсь направиться, имя Герасим Евангелик знакомо каждому.

Ярослав напряг память, но так ничего связанного с этим именем и не смог припомнить.

– Так значит, это и есть твое настоящее имя? Мне оно ничего не говорит… Но почему ты его скрываешь?

– И вряд ли оно могло быть тебе известно.

Не подумай, что хвалюсь, но большинство казаков, да и не только, оно приводит в трепет. Там, в Запорожье, у меня под началом состоят самые отчаянные во всей округе головы, и, уж поверь, очень многие люди желали бы продырявить мою башку или вонзить нож под сердце. Вот потому-то, находясь в незнакомых землях, я на всякий случай осторожничаю.

И, дав попутчику время поразмыслить над сказанным, Юрий, оказавшийся Герасимом, продолжил:

– Вот почему еще у Димки я предупреждал, что мне нужен малый не робкого десятка.

И когда говорил, что слуга мне нужен, имел в виду, что было бы неплохо иметь еще одного удальца под своим началом.

Однако Ярослав по-прежнему никак не реагировал на все слова Герасима, и потому Евангелик, уже решивший за Ярослава, что тот пополнит ряды его банды, на миг усомнился в том, что Евсеев примет его предложение.