Око за око

Всегда я мыслил широко и поступал согласно своим мыслям, и тебе советую делать так же. А коли не по зубам тебе бороться чуть ли не со всем светом, думающим не так, значит, не будет у нас с тобой ни дружбы, ни службы.

Юрий верно рассчитал: Ярослава задели за живое слова Фатеева. Вспыхнув, он довольно резко от ветил:

– По-твоему выходит, что надо рубить головы всем, кто с тобой не согласен?

– По-моему, – передразнивая Ярослава, заметил Юрий, – нужно всегда делать то, что считаешь нужным, и если кто-то будет этому препятствовать, отстаивать, неважно, словом или делом, подкупом или мечом, твое право поступать так, как тебе хочется.

Ярослав не привык к таким речам, но после пережитого такой взгляд на мир казался ему довольно заманчивым. Задумавшись, Евсеев вдруг очень ясно представил, какова будет его жизнь, если ему никогда больше не придется поступать, оглядываясь на кого-то, скрывать свои думы, все время чего-то опасаясь, и от этих мыслей Ярославу стало легко-легко, словно у него с плеч сняли целый пуд.

Пока Евсеев обдумывал сказанное попутчиком, Фатеев с улыбкой наблюдал за его меняющимся лицом. И хотя Ярослав так ничего и не ответил Юрию, Фатеев догадался, что его слова упали на благодатную почву, и пусть не сейчас, но очень скоро Ярослав согласится с ним.

Пока продолжался путь, беседы Юрия и Ярослава почти не прекращались, и действительно, постепенно, день за днем, яд Фатеевых речей проникал Ярославу в самую душу.

Чем дольше слушал Ярослав Юрия, тем больше ему казалось, что он прав, прав во всем – от начала до конца, и вскоре уже открыто поддерживал Фатеева.

Евсеева, ставшего понимать этого странного человека, больше не настораживал пронзительный взгляд его стальных глаз, и странное чувство, сродни тому, которое испытываешь вблизи связанного, но от того не утерявшего своей свирепости хищника, которое поначалу возникало у Ярослава, наконец пропало.

Глава 5

Никогда не бывавший за пределами Углича, Ярослав за все время пути так и не догадался, что они едут отнюдь не в Москву.

Конечно, немало этому способствовал Юрий, всегда сам разговаривавший со всеми людьми, с которыми по разным причинам приходилось иметь дело. Однако когда путники достигли широкого распутья, Фатеев свернул вовсе не на самую широкую и укатанную дорогу, которая, как можно было догадаться по ее виду, могла вести только в столицу.