Дневник некроманта

– Как чист, да ведь…

– Перевоспитается! Это он по молодости, по глупости. И вообще, это Вангар ему подмешивает всякие вещества.

– Деген трык! – пробормотала мне старуха на древнегиардинском, скрывая слова кашлем.

Это означало "Да пусть берут". Никто не знает, на каком языке тайно общаются некроманты между собой, на самом деле это древнегиардинский. Почему именно он? Потому что этот мёртвый язык никому больше не нужен.

– Бультен баг!, – пробормотал я, это означало "Он же опасен!".

Дизуб откашлялась, потом начала всхлипывать:

– Мы вам не сказали… Нас его мать за ним послала.

Я до боли прикусил щёку и сдержал очередной приступ смеха.

– Пустите нас к господину, мы вмиг его образумим! – поддержал я.

– Подождите, сначала напишите донесение, как всё было и почему, а уж потом…

– Написать? Мы не умеем писать, – вовремя вспомнил я свою роль земледельца.

– Но хорошо рисуем, – включилась бабка. – Можем зарисовать!

– Эээ… Нет! Не стоит, – храмовник выставил руки вперёд. – Следуйте за мной, я отведу вас к вашему господину. Он-то писать умеет.

Стоило нам спуститься на этаж, как магические потоки вернулись. Мы следовали за храмовником, и я искренне надеялся, что он не станет просматривать наши магические поля.

Мы спустились на первый этаж, миновали теплицу. Всюду кишели люди в мантиях, но повезло – ни одного знакомого, кроме того, их слишком увлекало содержимое разрушенных стен. Как хорошо, что на мне простая одежда и слой серой пыли.

Мы наконец вышли на улицу, где в не запряжённой повозке сидел сгорбленный Ранир со связанными руками. Он нехотя поднял голову, увидел нас, глаза его расширились.

– Хозяин! – воскликнул я, вознося руки к небу. – Слава Богу, мы нашли вас!

– Ранир, господин мой горемычный! Извелась я, измучилась! Всё беспокоюсь за тебя, бедняжечку! – Дизуб упала на колени и закрыла лицо руками.

Ранир оторопел настолько, что замер с открытым ртом. Пока он не пришёл в себя, я кинулся прямо к нему, взобравшись в повозку, обхватил его плечи.

– Дайте хоть насмотреться на ваше лицо! Как же мы за вас боялись! Вы в порядке? – я припал к его груди и пробормотал: – Это ты ещё в порядке, но будет намного хуже, если вякнешь.