Дневник некроманта

Сойдя на землю, он прошествовал к кафедре.

Бранта лёгким движением снял ткань, открыв взорам небольшой серый камешек. Простая вещь, так обычно и выглядят настоящие ценности.

– Этот человек уличён в некромантии! – резко сказал он, бросив на меня строгий взгляд. – В нарушении покоя тел усопших, преданных земле до Судного дня. В надругании над созданной Господом оболочкой. В общении с душами в час, когда должны они готовиться ко встрече с Ним. При свидетелях было доказано, что прошлой ночью он вскрыл две могилы на городском кладбище.

– А чьи? Чьи хоть могилы?

– А дальше что? Он поднял их или нет? – послышалось в толпе.

– Да какая разница? Раскопал, значит, некромант.

– Может, он клад там искал.

Бранта держал руку над камнем:

– Клянусь Единым Богом, если этот человек невиновен, не сгореть ему в пламени, рождённом от искры великой реликвии Истины. Но, приговорённый, уверен ли ты, – он повернулся ко мне, чётко выговаривая каждое слово. И будто пытался говорить со мной всем лицом, – что кристально чист.

Я успел кивнуть, но не успел выговорить ни слова, как он снова заговорил:

– Ведь огниво судит не только теперешнюю твою вину, а грехи за всю жизнь. Отказаться от помилования, не будучи уверенным в своей чистоте, подобно самоубийству, а это уже нарушение.

Я хотел, чтобы этот умник почувствовал себя ещё хуже:

– Нет, я не приму помилования. Я невиновен. И пусть я сгорю, если хоть когда-нибудь нарушил каноны Божьи!

– Ты что задумал, святоша чёртов, тебе вроде из ума выживать ещё рано! – проквакал знакомый голос.

Архиведий опустил взгляд:

– Начинайте!

Стражники сгребли поленья у моих ног, подсунули под них солому, Ведиус уже стоял напротив меня с расширенными зрачками и подушечкой в руках. Он передал огниво одному из стражников. С лёгким поклоном тот взял реликвию и, удерживая её в руке, под чей-то плач в толпе, достал нож.

В ночи от огнива полетели золотые искры, солома вспыхнула, запахла подпалённая древесина.

Глава 12: Хитроумный артефакт

Я обычно предпочитаю теплу прохладу, но сегодня погода была неприятно сырой, поэтому испытал удовольствие, когда в лицо повеяло теплом. Оно пронеслось по телу, расслабляя продрогшие ещё на полу подземелья мышцы.

Стражи отошли, пламя вспыхнуло ярче, огонь взвился вверх, оказался на уровне шеи. Но глаза не слепил, извивался красиво, плавно.