Любовь зла – полюбишь и мажора

 – А теперь возьмите их в руки, потрите ткань о ткань и прополощите. Помните, как я показывала?

Я была почти уверена, что он сейчас бросит этот ужасный рассохшийся коричневый брусок в раковину или на пол, отряхнёт руки и, послав меня куда подальше, покинет детдом навсегда. Но сын мэра оказался полон сюрпризов. Он действительно прополоскал вещички – небрежно, неприязненно кривясь, но довёл дело до конца и отжал так, что ветхая ткань затрещала, а потом протянул выстиранную одежду мне.

– Что ж, – пробормотала я, расправляя шортики и стараясь сдержать улыбку. – Возможно, вы не так безнадёжны, как мне показалось сначала.

Глава 6. Трудовая травма

Ярослав

– Бать, это нереально! – начал я с уверенного, даже строгого тона. – Эта зараза заставляет меня обоссанные детские портки стирать! А не пошла бы она в баню или ещё куда подальше?

Отец только посмеивался, негромко, но злорадно:

– Наконец хоть кто-то сможет показать тебе, что жизнь состоит не только из веселья и удовольствий! Кто-то, кто ничего тебе не должен и кому нечего терять.

– Бать, ну это же зашквар! – перешёл я к нытью, которое чаще срабатывало с матушкой, чем с ним, но надо всё перепробовать. Возвращаться в это адское местечко совсем не хотелось. – Там воняет не пойми чем и так убого всё выглядит, что впору фильм ужасов снимать, а не детей воспитывать.

– Убого! – отчего-то ещё больше развеселился отец. – А ты возьми краску, кисточки и покрась, чтоб получше выглядело. Освежителем побрызгай, наладь себе уют, – его голос становился всё суровее, а потом он и вовсе заорал: – Тебе ведь там ещё месяц регулярно бывать придётся!

Я невольно вздрогнул, но больше никак вида не подал, а вместо этого сменил тон на деловой:

– Вот-вот, здание явно капремонта требует, только я в одиночку не справлюсь. Давай, может, выделим бюджет, распланируем работы, наймём команду маляров, а я уж их проконтролирую.

– Ой, какой ты умничка! – притворно засюсюкал папа. – Всё-то он придумал, всех-то он проконтролирует… Молодец! Сразу видно, дельный парень! А уж изобретательный какой… – отец отвлёкся, чтобы налить себе чаю, а потом как будто забыл о нашем разговоре.

– Бать… – робко подал я голос.

– Чего тебе?

– Ну измени мне меру пресечения.