Любовь зла – полюбишь и мажора

– Пипец! – выругался Мелехин-младший. – Они чего дикие-то у вас такие?

– Это одинокие дети, – терпеливо объяснила я, показывая, как застирывать одежду в раковине.

Ярослав стоял рядом, голый по пояс, и я очень старательно отводила глаза от его обнажённого торса. Он не то чтобы поражал мускулистостью, но взгляд притягивал. Крупные, классических квадратных очертаний грудные мышцы, плоский пресс – без кубиков, но подтянутый, шевелящиеся от любого движения рук бицепсы… честно признаться, я такого вживую не видала никогда.

Я сглотнула и продолжила объяснять:

– Многих с самого рождения никто не трогал, кроме как чтобы памперс сменить или переодеть.

– Но на тебя-то они с ногами залезают, с разбега! – возразил Ярослав.

Я пожала плечами:

– Уже привыкли, я давно тут ошиваюсь. Этим детям очень трудно довериться взрослым, это результат длительной сенсорной депривации.

– О, это мне знакомые слова! – самодовольно ухмыльнулся парень, явно намекая на что-то, не связанное с детским домом, но я не стала заострять на этом внимания. Похвалила его:

– Молодец! – и вручила мокрую футболку.

Он посмотрел на неё с недоумением:

– И что мне с этим делать?

Я пожала плечами:

– Наденьте, на вас высохнет. Ну или повесьте на солнышке.

Анна Ивановна принесла нам одёжки Лёни, который наделал мокрых дел на Ярослава, а я протянула их пострадавшему:

– Нате, вот, простирните.

– Я?! – столько возмущения, будто я предложила ему залезть в ядерный реактор без защитного костюма. – Почему я?

– Вообще-то это вы напугали ребёнка, из-за вас он опИсался!

– Я не стану этим заниматься! – надулся молодой человек и скрестил руки на груди.

А мне пришла в голову гениальная мысль: вот как вытурить этого монстра с моей территории! Надо давать ему неприятные задачи. Я прищурилась и упёрлась руками в бока:

– Что-то я не припомню, чтобы инспектор разрешал вам отказываться от заданий, которые я даю! Может быть, мне позвонить вашему папе и уточнить?

Ярослав тоже прищурился, поджал губы и резким движением выхватил у меня вещи, а потом брезгливо бросил их в раковину и включил воду.

– Ручками, ручками! – наставляла его я. – Надо намылить, иначе запах мочи останется!

Скрежеща зубами, Ярослав взял в руку хозяйственное мыло и поелозил им по маечке.

– Да, да, – подбадривала я.