Господин

– Да.

– У вас счастливая семья?

– Что ты имеешь в виду?

– Вы любите друг друга, вам нравится проводить время вместе, вы разговариваете и…

Я хотела сказать "прикасаетесь друг к другу", но вспомнила, в чем он мне только что признался. Нет, жена не любит его – она его боится. А в таком случае и ему тяжело ее любить.

– Нет. Мы не разговариваем. Ну, только на уровне списка запросов: мне нужно то, то, то и то.

– А дети у вас есть?

– Да.

– Ты их любишь?

– Конечно. Разве можно не любить своих детей?

И всё-таки это печально.

– Возможно, у вас с женой были бы более трепетные отношения, если бы она не зависела так сильно от тебя. Понимаешь, вам некуда деться друг от друга – в такой ситуации нет мотивов для ухаживаний.

– Ты опять за свое! Ты лезешь со своими европейскими понятиями о мотивации! У нас все по-другому, пойми, наконец!

Он напугал меня своим взрывом.

– Прости, – прошептала я. – Ты ведь сам сказал, что тебя давно никто не обнимал…

– И ты решила исправить эту проблему… Но ведь я не говорил, что это проблема!

– Да, я неверно тебя поняла… прости.

Я… мне надо идти, а то Расим хватится. Утром я обычно помогаю на кухне…

Терджан нахмурился.

– Иди, – бросил он. – Но вечером я жду тебя в саду, как обычно.

"Как обычно!" И когда это стало обычным? Но я, конечно, пришла, боясь потерять эту ниточку во внешний мир, да к тому же не зная, чем мне может грозить немилость телохранителя господина.

На этот раз мы не ломали копья на тему традиций в отношениях между мужчиной и женщиной в разных культурах.

Терджан принес для меня словарь с английского на свой язык, и стал учить читать транскрипцию. Это было потрясающе, я чувствовала себя почти счастливой. Почему? Потому что теперь смогу общаться с разными людьми. Конечно, намного лучше вернуться на родину и общаться там, но пока это было мне не доступно.

– У тебя отличные успехи! – похвалил меня Терджан на третий день занятий. Мы смогли с ним построить простейший диалог в духе:

– Доброе утро! Как поживаете?

– Доброе утро.

Прекрасно, спасибо. Отличная погода!

…

– Мне даются языки, – нескромно согласилась я.

– Какие еще ты учила, кроме английского?

– Немного немецкий. И свой родной я хорошо знаю.

– Наш пострьел везде поспьел, – вдруг ошарашил меня Терджан на очень ломаном, но вполне понятном русском и широко улыбнулся.

Я выпучила глаза:

– Как? Откуда?

Он пожал плечами и ответил уже по-английски:

– Было бы желание.