Господин

– А я – верю. И надеюсь. И буду надеяться, сколько смогу. Не хочу замуж. Хочу домой, к своей семье. Я не смогу жить здесь всю жизнь. Умру от тоски.

– Ты беспокоишься понапрасну.

– А ты говоришь глупости! Как я могу не беспокоиться, если меня оторвали от родных и друзей и заперли в крепости навсегда, одну среди чужих людей?

– Это нормально для женщины.

– Черта с два! Я не смирюсь.

– Может быть, тебе стоит просто получше узнать этих людей и эту страну, и тогда они перестанут казаться тебе враждебными?

– Не хочется.

– Я могу тебе рассказать.

– Ты ведь уедешь со дня на день…

– Дорогу размыло, да и хозяин никуда не торопится. Он устал, ему нужен отдых.

– Хороший отдых – убивать живых существ.

– Ты бываешь чем-нибудь довольна?

Я покраснела. Он прав, я все время ворчу…

– Люблю смотреть на море, – смущенно призналась я. – С балкона на втором этаже.

– Отлично. Встречаемся завтра в 5 утра там.

Я хотела возразить, что это опасно, потому что Расим каждое утро на рассвете обходит дом, чтобы погасить светильники, которые горят всю ночь, но вспомнила, что Терджан просил меня об этом не беспокоиться.

Мы встречали восход на балконе, сидя в мягких шезлонгах. Мой неожиданный друг принес плед и укрыл мне ноги. Я была сонная, но от вида выныривающего из моря ослепительно розового солнца меня окутала такая приятная нега и сладость, что я по-настоящему чувствовала себя счастливой, и даже забыла про Расима.

– В такие моменты чувствуется величие Создателя, правда? – задумчиво произнес Терджан.

Я молча кивнула. Он вдруг протянул руку и потрогал мои волосы: спросонья я забыла повязать платок, да и пучок не накрутила – просто завязала хвостик. И теперь он золотился в лучах восходящего солнца. Терджан сказал:

– Я часто вспоминаю, как ты меня обняла при первой встрече.

Я вздрогнула от этих слов.

– Не бойся, – усмехнулся он.

Я посмотрела на него – в самом деле, есть, чего бояться. Вид у Терджана внушительный: высокий рост, широкие мускулистые плечи, лысина, борода… и темный пронзительный взгляд – он, пожалуй, самая пугающая часть этого сурового охранника.

– Ты женат? – спросила я, надеясь, что в молодости он выглядел не так опасно, и потому не остался одиноким на всю жизнь.