Макото. Том четвёртый

Но он не стал ждать, как только ладонь дяди Пети полностью оказалась под защитой, он с опаской протянул её в сторону Софы и дотронулся до её плеча. В момент контакта из его руки вылетел едва уловимый энергетический импульс. Пара секунд и импульс вернулся обратно, разбив так усердно возводимую дядей Петей защиту на руке.

– София в полном порядке, вот только скоро заработает истощение, если и дальше будет продолжать так тратить энергию

После этого дядя Петя проделал ту же процедуру и со мной. Вот, правда, импульс, выскочивший из меня, долбанул по нему с силой разогнавшегося грузовика.

Минимум одна стена была проломлена, а нас накрыло облаком строительной пыли, вырвавшемся из раскуроченной стены.

– Парень тоже в полном порядке, – послышался приглушённый голос дяди Пети из соседней комнаты.

К этому времени Воронцов уже избавился от своей ужасной брони. И куда он только девает всю лишнюю кровь? Потому что там, где он до этого находился, было совершенно чисто.

– А это, что за отродье они поймали? – на этот раз вопрос принадлежал Грише, чья всклокоченная голова появилась в окне.

Вернее, в том, что от него осталось после разборок, которые они учинили снаружи.

– Я подобное вижу впервые, – наконец заговорил Сергей Михайлович, осторожно обходя нас Софой.

Он прекрасно видел, что происходило с дядей Петей, когда тот касался нас. И явно не хотел повторять его участь.

Подойдя к защитному кокону с заключённой в нём тварью, Воронцов внимательно начал осматривать её.

После потери связи с питающим энергетическим каналом тварь окончательно приняла свой истинный облик. Больше никаких попыток закосить под императора не было.

Это мы с Софой видели окружающий монстра золотистый кокон. Для всех остальных это страшилище просто стояло, замерев в паре метров от нас.

– А те придурки на улице разве не из этой же оперы? – спросил Чернышёв, указывая мечом себе за спину.

– Ты видел, сколько там было крови? – задал риторический вопрос Ворон. – Вот! А этот товарищ, – посмотрев на гендерную принадлежность твари, которая, к моему удивлению, присутствовала на своём месте, продолжил Сергей Михайлович, – словно сушёная рыба.

В нём нет ни капли жидкости. Складывается такое впечатление, что стоит его тронуть, и он осыплется прахом.

– Ну, так не трогай. Кто тебя заставляет. Вечно тянешь свои руки, куда не просят, а потом всякое дерьмо случается, – снова наехал на Ворона дядя Петя, вылезая из проломленной стены.