Халцедоновый Двор. И в пепел обращен

Не сомневаюсь, причины у тебя есть, и, может, когда у нас будет малость времени, ты сочтешь уместным поделиться ими со мной… но, Луна, чем это обернется для Лондона?

Пожар по-прежнему опалял разум, рвался наружу. Бедствия столь великого Сити не знал многие сотни лет, и ему не видно было конца. Но для людей наверху главная трудность заключалась не в Никневен с Калех Бейр: для них дыхание Калех было всего лишь обычным ветром. Главную трудность представлял собою Дракон, дух стихии, ненасытная тварь, пожиравшая все на своем пути.

Однако какая сила сумеет устоять против него, овладевшего половиной речного берега?

«Река».

– Идем со мной, – сказала Луна и стремительно, даже не оглянувшись на Джека, двинулась к двери.

Халцедоновый Чертог казался полупустым: одни из подданных, пусть даже не имея защиты, разбежались, другие попрятались в тщетных стараниях укрыться от ветра. Из бокового коридора впереди нетвердым шагом, запустив пальцы в неприбранные волосы, вышла Нианна.

– Ступай наверх, – зарычала Луна, схватив ее за плечо. – О хлебе не беспокойся. Когда колокольный звон погонит тебя назад, возвращайся, но, ради Луны и Солнца, сгинь с глаз моих!

Нианна устремила взгляд на нее. Быть может, придворная дама даже не слышала слов Луны, но проверять было некогда, и Луна устремилась дальше.

Здесь, в небольшом, ничем не украшенном и не обставленном зале, негромко плескалась о камень речная вода. В сем уголке Халцедонового Чертога никто не жил, да и захаживали сюда считаные единицы: тем, кто не рожден в воде, делать здесь было нечего. Однако лишь эта часть всех владений Луны примыкала вплотную к Темзе, близ крохотной Куинхитской гавани.

Опустившись на колени у самой воды, Луна поманила к себе и Джека.

– Король почти над твоей головой, – сказал он глядя наверх.

– Король сейчас ни к чему. Нам нужен Батюшка Темза.

Джек удивленно заморгал, а когда Луна заверила, что это вовсе не шутка, невольно разинул рот.

– Ты разговариваешь с рекой?

– При случае.

«Всего однажды. Многие годы назад».

Политике Халцедонового Двора Батюшка Темза был чужд, а голос духа реки редко слышали даже дивные обитатели вод, его детища.