Том Лин уходит к людям

Взмахнет иглой – и на шелковом поле вырастет изумрудная трава, зацветут невиданные цветы, которые, кажется, вот-вот качнут головками и разольют в воздухе небывалый аромат. Птицы на ее полотне – как живые, только что не поют, а звери готовы сорваться с места и умчаться вдаль по зеленому шелковому лугу.

Джанет так не умеет. Когда она начинает вышивку, то еще хоть как-то следит за верностью шва, но ей быстро надоедает это занятие, и дальше нити ложатся вкривь и вкось. Мастерица-золотошвейка всегда сокрушенно качает головой, когда видит шитье Джанет, но не смеет сделать замечание самой дочери графа.

Сегодня на полотне Маргарет – дивный зеленый лес. Стволы высоких деревьев расступаются, чтобы уступить место привольной поляне, а на ней – чего только нет! И яркие цветы, и спелые ягоды, и бабочки порхают над ними, и вьются в ветвях птицы. Джанет с восхищением взглянула на работу подруги, потом на свою и рассмеялась:

– Ты, как всегда неподражаема, Марго!

Маргарет смущенно улыбнулась, забрала пяльца, и вернулась к своему занятию.

Джанет тоже взялась за иглу с твердой решимостью, наконец, начать вышивать так же аккуратно, но сделав несколько стежков, раздраженно вздохнула. Рукоделие сегодня никак не ладилось. Девушка решительно воткнула иголку в полотно и громким шепотом спросила Маргарет:

– Марго, а ты ходила когда-нибудь в Картехогский лес?

Девушка побледнела и едва не выронила вышивание из рук:

– Бог с тобой, Джанет, как ты могла такое подумать?

– Почему все так боятся этого леса, Марго? Я надеюсь, ты не веришь в эти бабушкины сказки про эльфов, стерегущих его?

Маргарет покачала головой: – Не знаю.

В сказки я не верю, а все же нехороший этот лес, что-то таится в нем. Испокон веку не ходят туда девушки, и я не пойду.

Джанет порывисто встала и подошла к окну, оперлась на холодные камни, обвела взглядом привычный, скучный двор замка. Тут дремлет стражник, там на солнцепеке растянулся кот. В сухой пыли возятся воробьи, куры ковыряют землю в поисках червяков, гуси, время от времени недовольно гогоча, щиплют траву.

Взгляд ее поднимается выше, на стены и башни замка, облитые солнцем. Черепица с крыш кое-где отлетела, камни стен заросли мхом, но темные бойницы смотрят сурово и мрачно. Глаза Джанет равнодушно скользят по ним, и, наконец, ее взгляд устремляется вдаль, преодолевает поля, сверкающую ленту реки, и летит дальше, дальше, в манящий Картехогский лес.