(Не) люби меня

В дороге он, к сожалению, не умер, живучий оказался бес, и лекарь, отправив дочь домой, сам направился в больницу, где сгрузил чужеземца в одну из комнат с решетками на окнах и прочной дверью, и велел следить за больным, но ни в коем случае не пытаться лечить его магией и ничем не поить. С ним он сам разберется завтра. А пока надо было срочно разыскать Исхана и известить их о чужаке. Лучше бы самому хану доложить, но он далеко, а Исхан, который после давнего пожара передвигался с трудом, всегда теперь был в столице.

3. Семейные беседы

Лилиане домой не хотелось. Если уж отец ее отругал, то от матери точно ничего хорошего ждать нечего. К бабушке во дворец, что ли, сбежать? Но отец и так недоволен ей, еще больше ссориться с ним ей не с руки, а то и вовсе дома запрет. Тянет время, нарочно медленно расседлывая коня.

Дома пахнет блинчиками: так, как мама, готовить никто не умеет. Мальчишки шумят на маленькой кухне – неужели уже всё слопали, обжоры? Нет, на столе еще гора блинов – тоненьких, почти прозрачных.

Мама смотрит встревоженно, и глаза у нее красные – неужели плакала? Хуже нет, чем чувство стыда. Лилиана опускает голову, чувствуя за собой вину: она ведь знала, что мать ее одну не отпустит, и поэтому не спрашивала.

– Руки мой и садись ужинать, – спокойно говорит Виктория. – Мальчишки закончили уже.

Лилиана неуверенно кивает и идет в уборную, где даже переодевает чистую рубашку. Братья едва не сшибают ее с ног – когда они все вместе, кажется, что их не трое, а целый табун.

Раиль останавливается, оглядывая сестру с ног до головы, и только убедившись, что она в порядке, бежит вслед за близнецами. Вот уж кто в отца пошел! Такой же дотошный. Нет никаких сомнений, что братец ночью устроит ей допрос с пристрастием и не отвяжется, пока не узнает мельчайшие подробности.

– Что произошло, Лили? – мягко спрашивает мать, садясь рядом и пододвигая ей миску с медом.

Мама знает, что мальчишки любят блины с мясом или с творогом, а Лили – сладкоежка.

– Раненого порталом выкинуло, – отвечает Лилиана, с опаской поглядывая на мать. – Извини, я не догадалась, что вы можете о чем-то дурном подумать. Просто Красавчика прислала, чтобы он отца привел. Мам, я не буду больше одна ездить, ты только не плачь, ладно?

Виктория кивает и встав, отворачивается к окну. Она и рада бы не плакать, но слезы сами срываются с ресниц.

– А отец где? – спрашивает она, не оборачиваясь.

– В больницу раненого повез.