Двойной виски со снегом

Трепетные пальцы рисуют причудливые орнаменты на ягодицах. О, в такие игры Марина готова играть вечно. Ниже, еще ниже… быстрее, все острее и слаще. От его касаний по коже бегут мурашки. Он ласкает ее всей горячей плоскостью ладоней, слово разгоняя по телу огонь возбуждения. У него это получается мастерски: несколько минут спустя Марина не помнит себя, извивается, стонет, кусает подушку, призывно выгибая поясницу и раздвигая ноги. Он лишь тихо смеется, только слегка задевая острыми зубами самые чувственные точки.

– Я сейчас просто растаю как то мороженное.

Когда мужчина мог отказаться от такого приглашения? Не бывало такого.

Подозревала ли она, что Арат лишь старался казаться выдержанным? После ее слов его снова повело как мальчишку. Ворвался в ее тело, не желающий, не способный себя контролировать, останавливать, даже тормозить. Ругался про себя, радуясь хотя бы тому, что их накрывало обоих. Охваченные телесным голодом, они срывали все стоп-краны, нарушали все запреты, сходили с ума и хмелели.

Оба – голодающие.

– Тебя не потеряли на съемках? – его тихий голос вывел Марину из состояния полузабытья расслабленного, удовлетворенного.

Надо же. Вспомнил. Так странно.

Она лежала поперек кровати и разглядывала кисть красивой и смуглой руки у себя на груди. Круглые ногти, сильные пальцы. Сетка вен, крепкое запястье. Хотелось их гладить, целовать. Не стала отказывать себе в этом удовольствии.

– Я как раз шла тебе рассказать. Не успела, – смешок прямо в плечо. – У меня целых три дня выходных от съемок. Могу взять еще пару дней на работе, там накопились переработки. И я абсолютно свободна до среды. Хочешь?

– Ого. Три дня! Это мысль. Я сегодня все разгребу – и я весь твой. Предлагаю заказать еду и пожить тут три дня – Робинзонами Крузо.

– Я тогда Пятница?

– Исключено.

Они вышли в маленький камбуз. Марина вдруг обнаружила, что с трудом стоит на ногах, доковылять смогла только до табуретки, поймав на себе самодовольный взгляд Арата. Что ж, он имел на этот взгляд полное право. То, что он делал с ней – волшебство.

– Да, на острове нашем пустынно, – беглая ревизия ее нехитрых запасов его, похоже, расстроила.

– Ну, как бы мы, туземцы, народ бестолковый.