Босс мафии. Потребность в женщине

– Как у тебя все просто, – зло ответил он.

Стою, молчу. Очень тяжёлый у него характер, прямо изводит меня каждый день. Стараюсь не злиться. Инвалид же. Деньги собираю ему на операцию. По квоте не получается, а за деньги можно хоть сейчас. Собираю, но тяжело идёт этот сбор. Николаевич не верит уже в то, что мы сможем операцию ему сделать. А я стараюсь накопить. В надежде, что после операции он встанет, наконец, и будет жить отдельно от меня. До того он меня уже довел, что порой хочется отдать его куда-то в дом престарелых, но не могу.

Да и квартира его. Если уйдём, нам с малым некуда будет податься. Можно, конечно, квартиру снимать, но с моей нестабильной работой делать это опасно. Малого срывать с места не хочется, тут родился, тут и друзья, и школа. Да и при всем желании свекра не брошу. Очень хочу, но не могу. Совесть, чтоб ее.

Короче, терплю. Пока. Как дальше – не знаю.

– Где Егор? – спрашиваю.

– Мне откуда знать, гуляет, что ему ещё надо.

– А вы куда смотрите? Вам как будто всё равно. Вы же у нас мужчина в доме.

– Я ему не авторитет. Он на меня плюет с высокой горы.

– Кто ж в этом виноват? – повезла в кухню.

– Да, пацан без отца – это тряпка или идиот мамкин. А этот уже ни тебя, ни меня ни во что не ставит. Вот чего ты добилась своим ночными работами.

Ввезла в кухню, поставила у стола.

– Вы если хотите поговорить, так езжайте в свою комнату.

– А я с тобой хочу.

Хожу туда-сюда, нервно. Налила в кастрюлю воды, поставила на плиту, включила газ.

– Мне после работы вас слушать совсем не хочется. Как вы не понимаете.

– Нет, ты слушай, может ума хоть какого-то наберёшься.

– От ваших советов ни холодно ни жарко, деньги с неба не упадут.

– Знаю я зачем тебе деньги, избавиться от меня хочешь. Только учти, если встану, сразу вас обоих прогоню.

Я повернулась, посмотрела на него прямо с укором:

– Так сейчас прогоните.

Он сразу притих.

– Болтаете, сами не знаете что.

– Не любила ты сына моего, это я ещё тогда сказал. Ради прописки с ним, мозги ему запудрила, а он дурак, на твой живот повелся.

– Ну, конечно, и с вами ради прописки вожусь. Больше мне делать нечего.

– И со мной ради прописки. Куда ты пойдешь? Некуда тебе идти, нет у тебя ничего, только жопа и сиськи, – смотрит с ненавистью, – и даже если убьешь меня, ничего тебе не достанется.

Смотрю на этого человека и понимаю, почему он такой.