Любовник

– До встречи, – сжал губы и приподнял брови.

Я рассерженно отвернулась от двери, она хлопнула.

Он ушёл.

Глава 8

Дверь хлопнула, отсекая прошлое.

Забыть срочно. Ничего не было.

Быстро подошла, закрыла на замок. Ничего этого не было.

Притулилась к двери, закрыла глаза. Пытаюсь прогнать из сознания прошедшие только что минуты. Их не было.

Что… и Ричард не целовал молодую бабу?

Резко повернулась идти в душ, проходя мимо зеркала, невольно затормозила. Повернула голову, затем осторожно повернулась всем телом.

Кто это?

Покрасневшее лицо, грудь, соски. Растрёпанные волосы, разорванная одежда. На ляжках, в дыры колгот видны пурпурные дорожки от ногтей. Смотрю ошалело. Это не я. Растерзанная и униженная. Не верю, это не я. Срочно прийти в сознание… с силой хлопнула себя по щеке. Глупая, безумная улыбка исказила лицо. Это не смех, это страдание, от предательского осознания собственной вины.

– Боже… что я наделала? – прикрыла рот рукой, коснулась глаз, щёк, коснулась носа, невольно втягивая запах.

 – Мамочки… Как же это?

Невероятно, этот человек оставил на мне свой запах. Тот самый, от которого до сих пор дрожат колени и кружится голова.

– Нужно смыть это немедленно, – нервно ощупала грудь, живот, бёдра.

Шагнула в сторону от зеркала и сразу наткнулась на валяющийся на полу презерватив.

– Мерзость, – проговорила, лихорадочно вздрогнув.

Неверной походкой направилась в ванную. Стянула всё, что на мне ещё осталось, встала под душ. Напор прохладной воды остудил голову и лицо.

Я закрыла глаза. Стою под теплыми струями. Боюсь пошевелиться. Ещё не пропало ощущение, как будто из меня только что вытащили член. Капли с силой ударяют по коже груди. Напоминают, только что их мою грудь мяли и сосали.

– Боже, – сказала шепотом, не открывая глаз, провела рукой по голове, в неё, кажется, возвращается разум.

Из душа вышла уже немного успокоившись. Снова начала трезво мыслить. Подошла к кровати. Сдёрнула простынь, брезгливо сбросила на пол.

Нашла в шкафу другую простынь, застелила, и устало упала на кровать. Лежу, закутавшись в гостиничный халат, до половины спрятала лицо в нежной, ароматной ткани.

Чуть прикрыв глаза, смотрю на картину на стене, написанную в красно-графитовых тонах специально для этого номера. На ней изображен закат. Моей жизни? Не рано ли?

В голове черти что творится. В теле, тем более. Что-то непривычное, неосязаемое.

Ещё недавно всё было стабильно, нерушимо.