Любовник

Знаю одно – меня трахают. Впервые за много-много дней меня кто-то трахает так, как я не трахалась никогда и ни с кем. Или это было настолько давно, что я забыла.

– Хочешь, сучка! Давай, возьми их в рот, – суёт мне в рот всю пятерню и я обхватываю его пальцы губами. Они заняли вест мой рот, но я держу, словно должна это делать, словно обязана.

– Умница, – хрипит возле уха, резко вставляя в меня член, – а член оближешь?

– Нет! – выкрикиваю резко.

Оттолкнула его руку, снова дернулась, но он обхватил стальной хваткой так, что мои руки оказались зажаты и быстро-быстро начал трахать, доводя до изнеможения.

Наконец, он простонал, тяжело дыша и вздрагивая. А потом остановился, прижавшись потной грудью к моей спине.

– Сука, это было хорошо… но неидеально, – разжал объятия, отпустил меня и бессильно рухнул на кровать.

Я сразу же вскочила. Отбежала в сторону, к стене и попыталась натянуть то, что осталось на мне из одежды.

– Убирайся отсюда вон, – натягивая кусок платья, я указала ему на дверь.

Невольно рассматриваю лежащее на постели невероятное нагое мужское тело.

– Подожди… ты не видишь, я отдыхаю, – приподнял голову и с довольной улыбочкой указал на свой вялый член, мерзко выглядящий в презервативе.

– Я вызываю полицию, – говорю категорично, пытаюсь перевернуть лифчик.

– Ой, ну, хватит, чего ты разоралась, не будь такой сукой, – он провёл ладонью по покрасневшему, потному лицу.

– Так… вот, – я бросилась к сумке, достала кошелёк, – сколько нужно? Двести долларов хватит?

– Обижаешь, это был твой лучший оргазм за несколько лет? – говорит, глядя в потолок.

– Подонок, тебя это не касается.

– Ну, ладно, если хочешь заплатить, я не против. Тысяча долларов, – скорчил лицо.

– Ты охренел? Вот это было на тысячу?

– О, ты уже начала торговаться, – он сел и только сейчас я рассмотрела рисунок на его плече. Что-то абстрактное и непонятное. Такое же, как он сам.

– Ладно. Мне не жалко, вот тысяча, – я бросила на кровать десять купюр по сто долларов, вся наличка, что была у меня в кошельке, – больше нет, – я показала пустой кошелёк, – а теперь выметайся!

– Я в душ, ты что, не хочешь принять со мной душ? – вот это наглость.

– Пошел. Отсюда. Вон, – говорю сквозь зубы.

– Ну, ладно, раз ты так просишь, – он собрал деньги, потом свою одежду и пошел к двери. А я, как назло, не могу оторвать взгляд от его крепкой, как орех, задницы.

У двери он обернулся, я отдёрнула взгляд, он лукаво улыбнулся.