Подарки зятя или Эльфийское проклятье

А тут ещё и дядя так странно повёл глазами, как будто…

– Если вам интересно, – прочистив горло, продолжал Михаэль, всё ещё хмурясь, откинулся на спинку стула и покатал пальцем хлебную крошку, – я действительно всё рассчитал. Вы правы, дядя. Мне нужно на что-то жить. Во многих юридических конторах в Лондоне требуются помощники юриста, а им не обязательно иметь профильное образование… Я всему научусь, обещаю. Я старательный.

– А жить где? – азартно переспросил Томас, а Соня перевела заинтригованный взгляд с брата на сына.

– Я найду подходящий пансион, – ничуть не смутился Михаэль. – Там есть разные… Где-то и подешевле, но на те деньги, которые приходят на Мюнхенский счёт…

– Не нужно ничего искать, – вдруг вмешалась Соня, встала и, задвинув стул, на нервах вцепилась в его спинку, поправила выбившийся из причёски локон. – В Вене мы работали с одной англичанкой… Её муж как раз содержал пансион, старый, родовой. Сейчас они живут в Хэмпшире, но её невестка, жена погибшего на фронте сына… Она всё ещё ведёт хозяйство, и пансион, насколько я знаю, на плаву.

– Насчёт стряпчего тоже не волнуйся, – махнул рукой дядя Томас, и Михаэль оторопело воззрился на него. – Есть у меня один должник… Он и его напарник открыли частную контору, «Джудис и Ко». С моей протекцией мистер Джудис с радостью примет тебя. А в институте возьмёшь академический отпуск на год. Не беда.

Ну и дела! Сначала они как один скрывали от него любую правду об отце, отговаривали от Лондона и всего, что с ним связано, а теперь силком тащили туда, куда раньше ни за что не отпустили бы!

Часы отбили пятнадцать минут седьмого.

– Ничего не понимаю, – на одном дыхании выпалил Михаэль.

Соня и Томас переглянулись, и на несколько секунд в гостиной повисла такая тягостная тишина, которую только Пауль с его неповторимым обаянием…

– Тётя, папа, я дома! – донёсся из коридора резвый юношеский голос под радостное копошение собаки, а потом и сам его обладатель показался в дверном проёме.

Целую секунду все молчали, после чего со всех сторон зазвучал лёгкий заливистый смех. Пауль – белобрысый долговязый старшеклассник – недоумённо захлопал ресницами. Ещё ни разу он не видел, чтобы его отец смеялся так искренне.