Подарки зятя или Эльфийское проклятье

И Гёте он предпочитал Шекспира, и Черчилль – «величайший политик, которого видывал свет», и лучше Rolls-Royce не придумали машины! Михаэль обожал английские бренды одежды и обуви, залпом читал толстые фолианты о правлении британских королей, ответственно учил язык и мечтал побывать в Лондоне. Анонимный отправитель в английском банке оказался к тому же единственным связующим звеном между ним и отцом, и Михаэль всё чаще возвращался к нему мысленно. Вот бы наведаться в тот банк, вот бы разузнать, кто и когда перечислял те деньги на его имя! Быть может, «английский герой» ещё не покинул этого мира, и его можно разыскать?

Вот так Михаэль и решил, что не задержится больше в Пассау.

Полтора года в теологическом институте? Вот о чём он уж точно не будет жалеть!

– А вот теперь поговорим серьёзно. – Отставив кружку на блюдце, дядя Томас снял очки с переносицы и кивнул племяннику.

Михаэль вновь сел, крепко сжал материнскую руку под столом и вгляделся ей в глаза, пока Томас что-то бормотал спокойным, рассудительным голосом, а кокер-спаниель лаял возле входной двери. Им всегда хватало и нескольких переглядываний, чтобы понять друг друга, и, когда Соня мягко улыбнулась сыну, – несмотря на причитания Томаса, – Михаэль уже знал, что поступал правильно.

«Не злись на меня, – кричал его ласковый сыновний взгляд, который Соня без труда раскусила. – Что бы я там ни нашёл, я должен знать. Это важно для меня. Важно, как ничто другое!».

– Итак, ты решил уехать, – твёрдо начал Томас, а Соня сильнее сжала пальцы сына и кивнула ему. Михаэль расплылся в улыбке. Она поняла его, она не злилась!

– Решил, дядя, – уверенно отвечал он и украдкой подмигнул матери.

– В Лондон? – Герр Штерн чутка повысил голос и шустро вскинул брови.

– Так точно, дядя.

– Но ты должен понимать, что это очень ответственный шаг, и нужно всё продумать. Где будешь жить, что будешь делать, где возьмёшь деньги, да и к тому же твоё обучение…

– Томас, – с женской чуткостью окликнула брата Соня и накрыла его ладонь своей. – Не надо. Времена поменялись… Пожалуй, уже пора.

В этом «пора» заключалось гораздо больше, чем Михаэль мог понять, и улыбка на миг сошла с его лица.