Лига мартинариев

Но при этом по городу то и дело ходили сплетни о любовных похождениях Ораса. Наша желтая пресса со смаком обсасывала подробности. Собакина мне по секрету сообщила – а она всегда в курсе городских сплетен – что тираж нашей местной «Солянки» хорошо расходится в двух случаях – если на обложке есть цветное фото популярной певицы или Ораса.

Популярность – вещь не просто загадочная, а мистическая.

– Что поделываешь, Кентис? – как к старому приятелю, обратился Орас к моему соседу за столиком.

– Разбил своего «Мерина» в хлам, – ответил тот с почти ребячливой гордостью.

Орас понимающе улыбнулся.

– Тебя уже похвалили?

– Пока нет.

Уж не знаю, чем Кентис больше гордился – тем, что у него был «Мерс», или тем, что он его расквасил.

– Учти, Ева – сводная сестра Нартова, – Орас наклонился и неожиданно ловким, почти неуловим в своей галантности жестом поднес мою руку к губам.

Я едва сдержалась, чтобы не вырвать кисть из его пальцев – кто бы мог подумать, что Орас когда-нибудь будет целовать мне руку.

– Ну и отлично! Разве я что-нибудь имею против Нартова? – пожал плечами Кентис.

Орас, будто по рассеянности, продолжал сжимать мои пальцы. Удивительные у него были руки – тепло их согревало не только ладонь, но и всю меня, всё тело. На секунду я прикрыла глаза, ощущая, как вместе с теплом в меня вливаются умиротворение и покойная слабость. И тут почувствовала, что большой палец Ораса скользит по моей ладони, мягко прощупывая кожу. Вот он натолкнулся на круглый желвак и слегка нажал на него, будто желал удостовериться, что это не просто болячка, а нечто совсем другое.

При этом он смотрел на меня, и наши глаза встретились. Его взгляд был очень выразительным. Если изложить словами то, что я увидела на дне его зрачков, то получилось бы следующее: Орас торжествовал, одержав очередную победу, но при этом и меня почему-то звал принять участие в этом торжестве. Мне хотелось сказать «нет». Но я не могла не только разомкнуть губ, но даже выдернуть ладонь из его пальцев.

– Старик… – долетел до меня будто издалека голос Ораса.

Я сразу поняла, о ком он говорит. Очнувшись, я увидела Старика, идущего меж столиками, высоко вскинув беловолосую голову.

Никогда прежде я не оказывалась в столь изысканной компании. Сначала Орас. Теперь господин мэр.

Пробираясь меж столиками, Старик скорее по привычке, чем от души, улыбался посетителям кафе и пожимал протянутые руки, упорно продвигаясь вперед, не оставалось сомнения – он двигается к нашему столику.