Перст судьбы

Весной, когда истечет первый год их обучения, мы сжигаем заполненные тетради, дабы не смущать нестойкие умы лживыми историями.

– Но кто знает, быть может, историю переврали с самого начала, когда записали туда… – Я указал пальцем на золотую паутину.

Крон повернулся и положил мне правую руку на грудь. Вмиг сделалось трудно дышать, перед глазами поплыл багровый туман. Следуя движению его руки, со всех сторон рванулись к моему горлу золотые нити, они пробивали стены, рвались с потолка, натягивались, угрожая лопнуть.

– Не смей сомневаться в Изначальном! – произнес Хранитель раздельно, четко и холодно.

– Ошибки могут быть всюду, – прохрипел я упрямо, хотя мне явно не хватало воздуха. – И мы не всегда можем их найти.

Крон снял руку и отступил.

– Знаешь, зачем все это?

– Золотая нить привязывает одного человека к другому. Простого смертного к магику.

Про этот обряд я слышал давно. Такое называется «взять под свою длань». На всю жизнь человек становится преданным слугой того, к кому был привязан.

– Это так. – Крон демонстративно сжал кулак, стягивая магию назад в свои ледяные пальцы. – Но ты можешь привязать человека к великой Судьбе из прошлого, соединив его нить жизни с нитью из прошлого. Надо только уметь выбрать.

– Я бы не хотел, чтобы меня к чему-то привязывали.

– Тебя и не привяжут. Ты – магик. Это не для тебя. Ты станешь выбирать в прошлом великие судьбы.

– А из ничтожества – неутомимого палача.

В этот раз Крон не стал меня одергивать. Тот холодный ужас, который обволакивал его в первые мгновения нашей встречи под крышей Дома, потихоньку стал уходить. Прежний Крон проглядывал под маской Великого Хранителя. Но я понимал, что снисхождения ко мне в этом холодном Доме не будет.

Тем временем людей за столами значительно поубавилось, золотые нити поднялись к потолку, лампы погасили, тетради закрыли. Можно было безошибочно угадать по столу характер ученика, который сидел тут недавно. Вот тот безалаберен, опрокинул чернильницу, а перо уронил, да так и оставил валяться под столом. А вот тот аккуратист, закрыл тетрадь, перья почистил и спрятал в футляр. Этот сделал пометки на отдельном листке, а тот не потрудился даже закрыть тетрадь.