От Лукова с любовью

В свою очередь пожал плечами.

– Прошел всего один день, а ты уже угрожаешь, что не будешь мне помогать? – спросила я, тщательно подбирая каждое слово.

– Я только говорю, что у нас ничего не выйдет, пока ты не начнешь доверять мне, и даже ты это понимаешь, – сказал он.

У меня подергивался глаз, и, клянусь богом, у меня так и чесались руки, чтобы вцепиться кое-кому в волосы.

– Ты уронил меня.

– Первый раз, и не последний. Ты и сама знаешь.

Я захлопала глазами. Я знала. И не ожидала ничего другого.

Но…

Это он позволил мне упасть.

Иван моргнул:

– Я сделал это не специально. – Да, я не слишком верила ему, и он, должно быть, ожидал этого, потому что покачал головой, – тонкие ноздри на его идеально прямом носу затрепетали, – и повторил: – Не специально.

Я промолчала.

– Я не собираюсь рисковать и причинять тебе боль, – попытался произнести он, и его лицо напряглось. – Пока ты остаешься моей партнершей.

– Очень утешающе.

У него дернулась щека.

– Я достаточно доверяю тебе, – солгала, солгала, солгала я, слегка прикасаясь к шее.

Проведя кончиком языка по внутренней поверхности щеки, Иван прищурил свои леденистые голубые глаза, глядя на меня. Черт возьми, неужели он всегда должен оставаться безупречным?

– Ты – неисправимая лгунья, знаешь? – спросил он.

– Сам такой, – ответила я, не сумев удержаться.

Он покачал головой, и я не заметила, чтобы шевельнулся хотя бы один из его черных как смоль волосков.

– Ты сказала, что приложишь все силы, чтобы мы смогли победить, да?

Я медленно кивнула.

Иван вскинул брови:

– Так вот, я говорю тебе, в чем ошибка, и ты должна ее исправить.

О боже.

– Прошел всего один день. И я сказала, в чем твоя ошибка. Ты странно располагаешь руки.

– Я не странно располагаю руки.

– Странно, – повторила я.

Он моргнул.

– Никто никогда не жаловался.

Я моргнула в ответ.

– Смелости не хватало, – сказала я. – Я привыкну. Уверена, ты все делаешь правильно…

– Да. Не хочешь на всякий случай зайти посмотреть на трофеи? – спросил кретин.

Выдохнув, я встряхнула запястье… потому что оно слегка побаливало, но не оттого, что мне захотелось ударить его. Нет.

– А ты каждый день ими любуешься? Полируешь по воскресеньям? Целуешь их?

Иван открыл, а потом закрыл рот.

Я улыбнулась:

– Я привыкну.