В объятиях города с белой стеной

При утреннем свете Елена заново рассматривала территорию больницы, красотой которой она всегда наслаждалась. Виднелся высокий кирпичный забор, кое-где заросший плющом.

Она не успела заметить, как они подошли к корпусу, который также окрашен в белый цвет, но входная дверь была побита ногами и висела на одной петле. Елена оглянулась на розовое, местами синее, небо и зашла внутрь.

Во втором корпусе был полумрак, окна заколочены старыми, кривыми досками. Всюду стоял смрадный запах, под ногами земля, стены обшарпаны, а краска с них сходила пластами.

– О, беженка! Теперь точно не убежишь, – из темноты вышел небольшого роста мужчина в белой одежде. – Ведите её, на этот раз, в подвал, к этому, – видимо, он говорил о Паше.

– Веди её сам, Рус! Нам бы пожрать! – морщась, сказал Гоша и толкнул Елену своими толстыми волосатыми руками к Русу. Она не удержалась на ногах и упала на него. Рус подхватил её:

– Ух, какая ты, – начал трогать её за талию Рус.

– Не дури, – внезапно заступился Гоша. – Директор велел не трогать её. Девок тебе мало. Иди в третий корпус да выбирай любую.

– Приелись они мне, – облизываясь, сказал Рус.

– Я ж сказал – нельзя, – Гоша подошёл к нему ближе и замахнулся дубинкой.

– Да я болтаю просто.

– Пошли жрать уже! —визгливо взмолился Сеня.

Трое товарищей пошли прочь, Рус проводил их взглядом:

– Ну, теперь тебя некому защитить, – потирая руки, сказал он.

– Расправы не боишься? – не моргая, спросила Елена. Она старалась сохранить спокойствие, а внутри её всё дрожало, она с трудом выговаривала слова.

– Нет, ты ж болтать об этом никому не будешь. А может, ещё сама попросишь – понравится! – он с силой прижал её к себе и пустил шершавые руки ей под футболку.

– А я помню твою историю, Рус.

– Замолчи! – со злостью крикнул он, забрызгав лицо Елены слюнями.

– Помнишь наши беседы?

– Заткнись! – он содрал с неё легкую хэбэшную футболку.

– Я уговорила Артёма Сергеевича свозить тебя к дочери! Я уговорила твою жену, чтоб она разрешила вам встретиться! Я заверила её, что ты не представляешь опасности! Посмотри на себя! Чтобы сказала твоя дочь!

– Не говори о ней!

– Почему? Она единственная, кто тебя любит, и я думала, что встреча с ней поможет тебе пойти на поправку, – Рус отпустил руки.